Корри слишком хорошо знала Лорел и теперь начинала узнавать графа. Эти два человека абсолютно не подходили друг другу. Ее сестра никогда не вынесла бы напористости графа.

И все же Корри не сможет полностью снять с него подозрения, пока не найдет мужчину, который был любовником Лорел. Мужчину, который, возможно, убил ее.

Сделав глубокий вдох и пригладив волосы, Корри открыла двери и вошла в комнату.

Глава 9

После почти бессонной ночи Корри с трудом проснулась. Было дождливое майское утро, но ей не терпелось поскорее уйти из дома, чтобы избежать встречи с графом Тремейном. Поэтому она не стала завтракать, оделась попроще и отправилась в деревню. В столь ранний час в этом местечке, где некоторые каменные строения были ровесниками замка, было тихо. Она прошлась по магазинам, которые еще только начали открываться, купила в крошечной чайной лепешку и чашку чаю, а в одной из лавчонок синюю ленту, чтобы завязать волосы. Поговорив с местными жительницами в надежде узнать хоть какие-нибудь полезные сведения, она направилась в церковь.

Как узнала Корри, викарий Лэнгстон был назначен в этот приход три года назад. Его сын Патрик в настоящее время был дьяконом в соседнем Беркширском графстве, но тогда, когда была убита Лорел, он жил здесь, в деревне.

Корри стояла в нескольких шагах от алтаря, когда к ней подошел викарий, стройный седовласый мужчина с добрыми голубыми глазами.

— Могу я чем-нибудь помочь вам, юная леди?

— Видите ли, я пришла, чтобы помолиться за свою подругу. Она умерла несколько месяцев назад. Ее звали Лорел Уитмор.

Викарий покачал головой:

— Такая ужасная трагедия. Мы с сыном частенько заезжали к Лорел и ее тетушке. Лорел была очень милой девушкой и подругой Эриел Коллингвуд, невесты моего сына.

— Так ваш сын помолвлен?

— Ну да. Уже более года. Бракосочетание назначено на следующий месяц. Мисс Уитмор помогала Эриел спланировать свадебное торжество.

Корри твердо знала одно: если Лорел была подругой девушки, на которой собирался жениться Патрик Лэнгстон, она никогда не связалась бы с ним. Она ни за что не предала бы свою подругу.

— До меня доходили слухи о том, что произошло, — осторожно сказала Корри. — Известно, что был ребенок. Мне до сих пор трудно поверить, что Лорел решилась на самоубийство, и уж совсем невозможно представить, что она могла бы причинить вред ребенку.

— Да, это всех потрясло. Я в какой-то мере виню себя. Я должен был почувствовать, что она в отчаянии. Как-никак она была моей прихожанкой. Я, конечно, не знал о ребенке… это стало известно позже. Откровенно говоря, правду не знал никто, пока она и ребенок не погибли. Семья старалась не распространяться на эту тему, но в таком маленьком местечке, как наше, трудно сохранить тайну.

— Могу себе представить, — сказала она. — А отец ребенка так и не заявил о себе? Наверное, никто даже не знает, кто он такой.

— Боюсь, что это так. Но он, возможно, даже не знал о ребенке… Или узнал, когда было слишком поздно. Тогда это уже не имело значения.

Силы небесные, об этом она даже не подумала. Возможно ли такое, чтобы Лорел так и не сказала мужчине, которого любила, о том, что ждет ребенка? И если это действительно так, то почему?

— Мне искренне жаль вашу подругу, — сказал викарий. — Она мне очень нравилась.

— Спасибо.

Корри вышла из церкви с тяжелым сердцем. Лорел нет в живых, и разговор с викарием вновь всколыхнул боль утраты. Но теперь Корри может вычеркнуть из своего списка еще одного подозреваемого. Не мог Патрик Лэнгстон быть отцом ребенка Лорел, поскольку его невеста была ее подругой.

Думая о сестре, Корри шла по тропинке, петляющей среди полей, и мысли ее были далеко отсюда.