— Она не всегда была такой. Когда она жила в Квантуме, то заботилась обо мне так же, как о Жервезе и Фердинанде.

— Значит, это началось, когда Малкольм с ней развелся, а ты остался с ним. И чем старше она становится, тем больше злится. Алисия стала гораздо противнее с тех пор, как мы с Жервезом поженились, хотя и тогда моя свекровь была не идеальной. Она ненавидела Куши, а Куши была хорошей женщиной, правда? Я очень расстроилась, когда Куши погибла. Но Куши не разрешила остаться в Квантуме никому, кроме тебя. Думаю, именно тогда Алисия тебя возненавидела. Или просто перестала скрывать свои чувства. Мне кажется, она всегда плохо к тебе относилась. Как Жервез, который держит все в себе, а потом высказывает, когда рассердится… и Сирена точно такая же, и Фердинанд… все они похожи на свою мать. Как бы мне хотелось, чтобы она умерла! Я понимаю людей, которые хотят кого-то убить. Мне бы хотелось убить Алисию.

Ее голос дрожал, озвучивая эти ужасные откровения. Она внезапно замолчала.

— Отвези меня домой. Мне не стоило этого говорить.

Я не сразу завел мотор.

— Это из-за Алисии Жервез начал выпивать?

Урсула судорожно сглотнула, вспышка гнева погасла так же быстро, как появилась, ее снова затопила волна сожаления и горечи.

— Это из-за… всего. Я вижу, что он несчастен, но он не хочет, чтобы я ему помогла, он не хочет со мной разговаривать, он говорит только с ней! А она делает все только хуже.

Я вздохнул и вырулил на дорогу к Мейденхеду. Алисии еще не было и шестидесяти — самая противная из ведьм переживет их всех.

— Не нужно было мне всего этого рассказывать. Жервезу это не понравится, — сказала Урсула, когда я остановился возле их дома.

— Жервез не узнает, о чем мы говорили. Она достала из сумочки платок и высморкалась.

— Спасибо за обед. Твоя мать тебе говорила, что мы недавно обедали с ней в Лондоне? Она дала мне хороший совет. Я не сказала Жервезу, он бы разозлился.

Я кивнул.

— Джойси говорила мне, что вы с ней подруги.

— Она ужасно зла на Алисию. Это меня хоть немного утешает.

Урсула чуть улыбнулась и вышла из машины. Дойдя до двери, она обернулась и махнула мне рукой на прощание. Я помахал в ответ и уехал.

Мне стало интересно, что Норман Вест выудил из Алисии, и я перебрал записи, пока не нашел нужную.

Вест писал:

«Миссис Алисия Пемброк, пятидесяти девяти лет, в первый раз вообще не стала со мной разговаривать, а во второй приняла меня крайне неохотно. Очень раздражительна.

Живет в Виндзоре, Лайонс-корт, дом двадцать пять. Она продолжала утверждать, что не помнит, чем занималась в пятницу и во вторник, говорит, что ничего особенного не делала. «Все дни похожи один на другой». Я думаю, она страдает от этого.

Миссис Алисия водит серебристо-серый «Фиат». Машина чистая, повреждений нет.

Она настроена против меня лично из-за того, что я выследил у нее господина Малкольма, из-за чего он развелся с госпожой Джойси, хотя это в конце концов оказалось ей на пользу. Двадцать восемь лет назад! А она до сих пор прекрасно помнит все подробности. И не помнит, что делала в прошлый вторник…

Я спросил, не давала ли она мне каких-либо поручений. Ответ отрицательный. (?)

Миссис Алисия заметно отличается от той Алисии, за которой я следил когда-то. До замужества она была доброй, смешливой девушкой. Госпожа Алисия и теперь одевается по молодежной моде, ведет себя как молоденькая, но стала желчной и язвительной. Странно, как некоторые женщины расцветают в любовных похождениях и увядают, выйдя замуж! Не раз наблюдал такое.