Миссис Алисия очень злится из-за того, что господин Пемброк тратит деньги. Господин Ян ее тоже очень раздражает.

Миссис Алисия выставила меня за дверь.

Конец расспроса».

Коротко и неприятно.

Я не был сейчас готов к встрече с Алисией. Но не думаю, что у нее хватило бы сил отнести Малкольма в гараж, когда он был без сознания. И вряд ли у нее хватило бы ума на то, чтобы соорудить бомбу. Я решил, что у меня достаточно оснований не делать того, что нравится мне не больше, чем купание в бассейне с крокодилами.

С Жервезом мне тоже не хотелось встречаться, но этого избежать было не так просто.

Вечером я снова поехал в Мейденхед, остановил машину у дороги неподалеку от дома номер четырнадцать и стал ждать, когда вернется хозяин. Как раз тогда мне вспомнился совет Нормана Веста насчет оружия. Перец… баллончик… я не мог представить, как швырну это Жервезу в лицо, или что-нибудь еще в этом духе. Жервез, черт его побери, все же мой брат. Сводный брат. Каин убил Авеля. У Авеля не оказалось под рукой пакетика с перцем или баллончика.

Пока я так рассуждал, Жервез приехал домой.

Его «Ровер» повернул на короткую дорожку к дому и остановился у гаража. Жервез с портфелем в руке выбрался из машины и вошел в дом. Через пять минут я подошел к парадной двери и позвонил.

Дверь открыла одна из девочек. Она сказала, обернувшись:

— Это Ян.

Жервез, все еще в деловом костюме, тут же вышел из гостиной с высоким бокалом в руке, наполненным до половины чем-то прозрачным — скорее всего шотландским виски. Он встретил меня недружелюбным взглядом и властно сказал:

— Фердинанд мне звонил. Это дело полицейских — расследовать взрыв Квантума, а не твое.

— Малкольм просил меня этим заняться, — ответил я.

— Ну, ладно, заходи, — неохотно сказал он и показал на комнату, из которой только что вышел. — Выпьешь?

— Да, налей мне.

Он наполнил еще один бокал и подал мне, указав на графин с водой, стоявший на серебряном подносе. Я разбавил свое виски, отпил и сказал:

— Благодарю.

Он кивнул, занятый своей выпивкой.

Урсула не показывалась, но из кухни доносились звонкие голоса девочек, и я решил, что она с ними. Они сказали, что я пришел, и Урсула, наверное, волновалась из-за нашей встречи.

Жервез раздраженно сказал:

— Фердинанд рассказал мне о новом завещании Малкольма. Это нелепо — вставлять туда пункт о насильственной смерти. А вдруг его случайно пристрелит какой-нибудь грабитель? Получится, что мы все останемся без наследства?

— Вряд ли это будет случайный грабитель. Скорее уж наемный убийца.

Жервез зыркнул на меня.

— Ерунда!

— А кто убил Мойру? Кто трижды пытался убить Малкольма?

— Откуда я знаю?

— Я думаю, ты мог бы пораскинуть мозгами.

— Нет. Пусть этим занимается полиция. — Он отхлебнул виски. — Где он сейчас?

— У своих друзей.

— Я предлагал ему пожить у меня, — сердито сказал Жервез, — но я, наверное, для него недостаточно хорош.

— Отец захотел побыть вдали от семьи, — ровно сказал я.

— Но тебя он оставил при себе!

— Уже нет.

Это его немного успокоило.

— Вы снова поругались? — с надеждой спросил он. Мы все еще стояли в центре комнаты, как будто предложение выпить еще не означало, что мне предлагают присесть. На пестром сероватом ковре стояли глубокие кресла, обтянутые ярким ситцем в цветочек, окна были завешены тяжелыми красными портьерами.