— Можно спросить тебя кое о чем? — внезапно сказал я.

— Не знаю, пока ты не скажешь о чем.

— Ничего… м-м-м… Скажи, насколько ты богат?

Малкольм рассмеялся.

— Это Джойси подговорила тебя спросить?

— Нет, мне самому интересно.

Он задумался.

— Хм. Не могу сказать с точностью до миллиона. Каждый день все меняется. Наверное, что-то около ста миллионов фунтов. Даже если я пальцем не пошевелю, они будут приносить в год где-то по пять миллионов чистого дохода, но ты же меня знаешь — я так через месяц помру со скуки.

— За вычетом налогов? — спросил я.

— Конечно. Налоги обычно высчитываются автоматически. На лошадей я потратил всего только годовую прибыль за счет процентов. Не так уж и много. И не больше — на все те проекты, из-за которых семья подняла такой гвалт. Я же не сошел с ума. Когда я сыграю в ящик, каждому из вас достанется изрядный куш. Даже больше, чем сейчас. Только бы прожить подольше. Можешь так им и сказать.

— Я сказал им, что ты записал в завещании: в случае насильственной смерти все состояние пойдет на благотворительность.

— И как я об этом не подумал?

— Ты не думал над тем, чтобы дать им какую-то сумму сейчас, прежде чем ты… э-э-э… сыграешь в ящик?

— Ты знаешь мое мнение.

— Да.

— И ты меня не одобряешь.

— В целом я с тобой согласен. Страховые фонды были немаленькими, когда ты их учредил. Не многие отцы так щедры к своим детям. Но твои дети не безупречны, и некоторые из них угодили в неприятности. Если бы кто-то истекал кровью, ты ведь купил бы ему бинты?

Малкольм откинулся на спинку стула и уныло уставился на свой кофе.

— Это они послали тебя выпрашивать у меня деньги? — спросил он.

— Нет. Я просто расскажу тебе, что происходит с ними, а там уж сам решай, как поступить.

— Ладно. Только не сегодня.

— Хорошо. Знаешь, я выиграл скачку в Кемптоне.

— Правда?! — Он живо заинтересовался, стал расспрашивать о подробностях. Малкольм не желая слушать о своем скандальном семействе и о тайном убийце. Он устал от того, что его постоянно поносят и в то же время изводят просьбами. Отец чувствовал себя в безопасности в Калифорнии, хотя, я специально спросил для интереса, записал нас в гостинице под фамилией Уотсон.

Он сказал на это:

— Мало ли. Знаешь, в британских газетах ведь сообщили, что Блу Кланси участвует здесь в скачках, а Рэмзи говорит, что в этой гостинице соберутся почти все организаторы Кубка коннозаводчиков. У них здесь будут специальные комнаты для приемов и отдельный буфет. В среду, сказал он, здесь будет полно народу со всего света — приедут на скачки. И если кто-то захочет меня выследить — где, ты думаешь, он будет искать в первую очередь?

— Да, Норман Вест дал нам очень хороший совет.

— Я тоже так считаю.

Я спросил между делом, помнит ли Малкольм, как старый Фред взрывал пни.

— Конечно, помню. Чертов идиот чуть не погиб. Это как-то связано с бомбой в Квантуме?

— Старший инспектор Эйл считает, что это могло навести кого-нибудь на мысль.

Малкольм согласился:

— Наверное, так и получилось.

— Инспектор или кто-то из его людей расспросили Фреда, чем он взрывал кордит… — я рассказал Малкольму, что кордит все еще лежал в сарае для инструментов, — …и Фред сказал, что у него были детонаторы, но после первого взрыва ты выбежал и отобрал их у него.