Адди удалилась. Китти надеялась, что охранник у двери ничего не заметит и не заподозрит. Она не слишком хорошо знала эту женщину и лишь молила Бога о том, чтобы Адди сдержала свое обещание.

Ближе к утру, когда первые лучи солнца пробились из-за краев тяжелых бархатных портьер, она приоткрыла отекшие веки и заметила рядом с кроватью смутный силуэт Кори. Только бы он не возжелал ее, только не сейчас!

– Извини, что разбудил тебя, – пробормотал он, – но я принял решение, которое, как мне кажется, должно тебя обрадовать.

Она выпрямилась в постели, из предосторожности натянув одеяло до самого подбородка.

Он уселся, и она отпрянула от него, вся сжавшись.

– Ну-ну! Разве так любящая, верная жена встречает своего мужа? – В тени трудно было различить черты его лица, но ей казалось, он ухмыляется. – Не отталкивай меня, дорогая. Напротив, ты должна быть ко мне как можно ближе.

Кончики его пальцев коснулись ее щеки. Она с трудом подавила дрожь.

– Сегодня утром я уезжаю по делам в Роли и, вероятно, вернусь через несколько дней. Хьюго отправляется со мной, но у твоей двери по-прежнему будет выставлена охрана. Адди будет приносить тебе подносы с едой и заботиться о твоих личных нуждах, но, как ты и сама понимаешь, мне нужно быть уверенным, что ты не покинешь пределы этой комнаты. Кстати, твоя подруга Мэтти Гласс дважды наведывалась сюда, чтобы встретиться с тобой. Хьюго говорил ей, что ты не совсем здорова и не принимаешь посетителей, однако она настаивала. Ох, Китти, Китти! – вздохнул он. – Все из-за тебя и твоего неукротимого нрава. Стольким людям ты причинила страдания!

– Если ты пришел сюда лишь затем, чтобы сообщить о своем отъезде, тогда это и в самом деле хорошая новость, – проворчала она. – Пусть я останусь в этой комнате, но, по крайней мере, мне не придется видеть, как ты появляешься тут, чтобы позлорадствовать.

– Я склонен думать, что защищаю тебя от себя же самой, не позволяя наделать еще больше глупостей. Я сказал гостям, что ты еще не вполне оправилась после простуды, что этот прием явился для тебя непосильным испытанием, и ты слегла с рецидивом. Если я отпущу тебя на все четыре стороны, чтобы ты могла гоняться за твоим бывшим любовником, тут же пойдут сплетни. Он уже ясно дал тебе понять, что ты ему безразлична. – Кори глубоко вздохнул. – Напоследок скажу только одно: я решил привезти обратно твоего ребенка, Китти.

Все ее тело напряглось. Неужели это его очередной жестокий розыгрыш?

– Ну, что же ты не прыгаешь от радости? – Усмехнулся он.

– Я бы так и сделала, если бы поверила, – отозвалась она тихо.

– Видишь ли, я хорошо все обдумал и решил, что обошелся с тобой излишне резко, Китти. Не пойми меня неправильно. Я нисколько не жалею о том, что избил тебя. Ты заслужила свое, и, если дашь еще повод, это будет повторяться снова и снова, пока ты не научишься покорности, которой я хочу от тебя добиться. Забрать у тебя сына – значит, почти наверняка привлечь к себе внимание Колтрейна. Если ребенка не будет здесь, у него возникнут подозрения. Так что я привезу сюда из Роли нашего сына, и мы с тобой предстанем в глазах света счастливой и любящей супружеской четой. Ты должна в точности следовать своей роли, надеюсь, мне не надо объяснять, что тебя ждет в противном случае.

Голова у нее закружилась.

– Ты слышала хотя бы слово из того, что я сказал, Китти? – Кори снова провел рукой по ее щеке.

– Да, да, слышала.

– Тогда мне пора. Через несколько дней ты получишь своего сына обратно, и мы заживем привычной жизнью.