– Ты называешь своих братьев по крови невеждами? – Китти приподняла брови. – Гедеон, я думаю, ты пал жертвой выживших из ума янки, которые сами не знали, что творят, пробуждая в тебе ненависть и гнев. Вернувшись сюда, ты причинишь немало бед. Почему ты не хочешь последовать голосу разума? Пусть жизнь вернется в мирное русло. Куда ты намерен вести свой народ? Расскажи нам о своем великом откровении.

– Мы не станем работать на белых, пока нам не заплатят…

– Ты говоришь не совсем верно, – перебила его Китти.

Какое-то мгновение казалось, что молодой негр вот-вот ударит ее. Некоторые из окружающих даже приоткрыли рты. Он поднял руку, но затем опустил ее, сверля Китти глазами.

– Мы не станем ходить с опущенными головами, как будто стыдимся цвета нашей кожи, – отчеканивал он каждое слово. – Мы теперь свободные люди и должны жить, как полагается свободным. Если кто-то захочет нами помыкать, мы возьмем в руки оружие, если потребуется. Прежде всего, мы вернемся в те хижины бывших рабов и заберем то, что по праву принадлежит нам, – постели, одеяла, одежду. Разберем хижины на доски, чтобы построить собственные дома где-нибудь в другом месте. Те люди бежали потому, что их белые владельцы приказали им взять в руки оружие и идти сражаться против Севера, чего они сами не хотели. Вместо этого они предпочли спрятаться здесь, на болотах. Если нам суждено выбраться отсюда, то только с высоко поднятыми головами, не страшась никого и ничего.

– По-моему, ты слишком торопишься, – тихо произнесла Китти, окинув взглядом взволнованные лица молодых негров, стоявших вокруг и едва ли не дрожавших от нетерпения следовать за Гедеоном. Глаза Китти обратились на чернокожего солдата, который смотрел на нее сверху вниз с торжествующей улыбкой. – Ты не пробыл здесь и нескольких часов, а уже успел собрать целую небольшую армию, которая так и рвется в бой. Надеюсь, они не окажутся безрассудными.

– Мы готовы хоть сейчас идти за тобой, Гедеон! – вскричал Лютер, выступив вперед и размахивая руками над головой.

Остальные последовали его примеру, и скоро воздух наполнился возбужденными возгласами.

Джекоб взял сына за плечо, крича, что никуда его не пустит.

– Я не позволю тебе красть кровати и прочий хлам из хижин рабов, Лютер. Ты останешься здесь и будешь вести себя разумно. Правда, сейчас всем нам приходится тяжело, но если вы затеете еще одну свару, вряд ли от этого кому-нибудь станет легче.

– Кто поедет со мной? – завопил Гедеон, сделав шаг в сторону своей лошади. – Мы сейчас же отправляемся в путь, и когда мы вернемся, наши фургоны будут забиты едой и вещами.

Китти беспомощно наблюдала за тем, как молодые негры бросились к Гедеону и окружили его. Все, кроме Лютера. Тот отчаянно сопротивлялся и в порыве досады кричал, как ребенок, вырываясь из цепких рук отца. Старику стоило немалого труда удержать юношу.

– Гедеон! – крикнула ему Китти, охваченная яростью. – Расскажи нам о человеке, в честь которого ты получил свое имя. Разве он подстрекал молодых людей к воровству?

– История Гедеона появляется на страницах Книги Судей, – отозвался он тихо, благоговейным тоном – В ней собраны легенды и предания еврейского народа, относящиеся к периоду за тысячу лет до Рождества Христова. В одном предании сказано, что эти люди, жившие в месте, которое называется Палестина, отринули служение единому Богу, чтобы поклоняться местным божествам, которых чтили их соседи. Поэтому они не раз терпели поражение в битвах с многочисленными противниками. Но Бог в своей милости время от времени выдвигал из их среды сильных вождей, которые под его руководством приводили израильтян к победе над врагами.