Она поежилась в кресле.

– Стало быть, у людей долгая память? Простите меня, если я покажусь вам невежливой, мистер Дантон, но я не обязана давать вам отчет о своем прошлом.

– Как я уже сказал, – продолжал он, – вы пробудили во мне любопытство, Я приобрел галантерейную лавку в Голдсборо и значительно расширил ее, так что теперь она считается одной из самых крупных в городе. Вы бы непременно услышали о ней, если бы хоть изредка наведывались в город, но, как я слышал, вы там не появляетесь. Итак, я стал прислушиваться к разговорам о вас, которые вели между собой посетители лавки, – о кавалерийском офицере-северянине, который обещал вернуться к вам, но до сих пор не сдержал слова, о вашем погибшем женихе, который встретил смерть от этого кавалериста. Кроме того, я знаю о вашем отце, который пользовался славой одного из самых храбрых солдат в армии Союза, а также о том, с каким презрением относились к нему в этих краях.

– Странно, мистер Дантон! Вы проделали весь этот путь только для того, чтобы вмешиваться в мои личные дела? Придется попросить вас покинуть мой дом, даже не предложив вам из вежливости чашку чая.

– Погодите минутку, мисс Райт! – Он сделал примирительный жест рукой. – Я явился сюда не затем, чтобы обсуждать ваше прошлое, просто хотел дать вам понять, что мне известно, кто вы такая. На мой взгляд, к вам относились крайне несправедливо, и я не верю ни единому слову из того, что слышал. Разумеется, это не мое дело, и слухи меня тоже не касаются. Пожалуй, лучше вернуться к самому началу и объяснить вам подробно, кто я такой, и уже затем перейти к причинам моего приезда.

Она кивнула и уселась в кресло напротив него, держась настороже.

– Я из тех людей, которых южане называют «саквояжниками», – сообщил он с явным удовольствием. Китти удивилась, он заметил это и пояснил: – Вы ничего о них не слышали? Саквояжники – ужасные люди, моя дорогая. Будучи выходцами с Севера, мы скупаем по дешевке земли южан, наживая себе состояние на последствиях войны извлекая выгоду из поражения конфедератов. Строго говоря, меня нельзя называть саквояжником. Я – южанин, родом из Виргинии, и сражался на стороне Юга. Но когда война закончилась по причине, непонятной даже мне самому, я предпочел не возвращаться домой, а поселиться здесь. Я приобрел лавку, и теперь она стала самым процветающим предприятием в Голдсборо. Однако для меня недостаточно быть просто владельцем магазина. Я верю в возможности фермерского хозяйства и в то, что будущее этого штата связано с табаком. Но больше всего верю в землю, и вот я подхожу к цели моего визита.

Глаза Китти снова сузились, она стиснула руки на коленях, словно предчувствуя, что ее ожидает.

– Вам знаком участок Гриффинов, который граничит с вашим с северной стороны?

Она медленно кивнула.

– А владения Мосли к западу от ваших?

Китти еще раз кивнула.

– А поместье Темплов, которое лежит на востоке, по другую сторону дороги?

– К чему вы клоните, мистер Дантон? – воскликнула она в раздражении. – Играете со мной в кошки-мышки? Я не в настроении…

– Перехожу к делу. – Он снова сделал жест рукой, призывая ее к молчанию. – Теперь вся эта собственность принадлежит мне.

– Вы хозяин всего? Вы приобрели имущество Мосли, Темплов и Гриффинов? Как такое может быть? Их владения, взятые вместе, составляют никак не менее двух тысяч акров земли.

– Совершенно верно. – Он улыбнулся и подкрутил ус. – Кроме того, за ними оставались неуплаченные налоги на довольно крупную сумму, которую они не могли возместить.