Леденящий душу ужас сковал ей сердце, когда тишину ночи нарушил звук ружейного выстрела. Пошатываясь, она направилась к задней двери и, распахнув ее, увидела факелы, в свете которых среди деревьев шевелились зловещие тени – белые фигуры, словно некие призраки, вернувшиеся из тьмы прошлого. Однако пронзительный крик, последовавший за выстрелом, принадлежал отнюдь не призракам. То кричала Ноли, а ответные вопли и проклятия исходили от людей.

Раздался еще один выстрел. Китти бросилась вперед и уже почти спустилась по ступенькам, когда до нее донеслись отчаянные мольбы Джекоба. Она вернулась в дом и разыскала ружье, когда-то принадлежавшее отцу. Затем снова выбралась наружу и поспешила к толпе по неровной, ухабистой дороге.

– Повесьте этого черномазого! – раздался чей-то гневный мужской голос, казавшийся особенно громким во мраке ночи. – Повесьте его на самом высоком суку, и пусть стервятники склюют его. Только так мы сможем преподать урок этим ублюдкам.

– Нет! Только не моего мальчика! О Господи, нет! Умоляю, пощадите его! Он никуда никому не причинял зла. Вы и так уже ранили его. Не надо вешать его, заклинаю вас! О Господи, Господи!..

Крики принадлежали Ноли. Китти попыталась ускорить шаг, но тропа была скользкой, а она не могла рисковать – падение неминуемо сказалось бы на ребенке. Нужно подобраться поближе, чтобы тщательно прицелиться, прежде чем нажать на курок. Поддерживая одной рукой юбки, чтобы не оступиться, другой она крепко вцепилась в ружье. Теперь перед ней ясно предстала вся картина. Шестеро людей, одетых в белые балахоны, стояли вокруг тела, лежащего на земле. Она не могла различить их лица, так как они носили капюшоны с вырезами для глаз, носа и рта. Зачем устраивать весь этот маскарад, нарядившись, словно привидения из детских сказок?

Однако времени на размышления не было. Она разглядела в полумраке Ноли, державшую в объятиях Гедеона, раскачивавшуюся из стороны в сторону со стонами и рыданиями. Приблизившись на достаточное расстояние. Китти остановилась и огляделась. Значит, Гедеон тайком пробрался сюда, чтобы повидаться с матерью. Человек, объявленный вне закона! Но ведь это ее земля, и она не потерпит тут никакой стрельбы и никакого самосуда. Вряд ли эти негодяи – служители закона, иначе бы они не пытались взять правосудие в свои собственные руки. Но только не на ее земле.

Она заметила Джекоба, сидевшего на корточках рядом с Ноли. Глаза его были полны ужаса. Трое мужчин держали в руках факелы, остальные – ружья. Один из них заревел:

– Лучше уйдите от него, не то мы подстрелим вас обоих!

Китти выстрелила у них над головами, и все резко обернулись, уставившись на нее сквозь прорези для глаз в капюшонах.

– Опустите ружья! – во весь голос закричала Китти и быстро спустила курок, когда один из мужчин схватился за винтовку, выбив оружие у него из рук. Тот схватился за оцарапанное пулей запястье, недоверчиво глядя на беременную женщину с ружьем. Другие даже не пытались противодействовать ей.

– Джекоб, забери у них оружие, – приказала она.

Старый негр бросил на нее ошеломленный взгляд. Ноли продолжала укачивать на руках тяжело раненного сына, обливаясь слезами.

– Я же сказала тебе, забери оружие! – повторила Китти. – Поторопись!

Старик очень медленно поднялся на ноги и с робким, неуверенным видом обошел людей в белых одеждах одного за другим, пока не собрал все ружья.

– Брось их вон там; – Китти указала кивком головы на ближайший куст. С громким лязгом ружья были свалены в кучу.

– Сама напрашиваешься на неприятности, Китти Райт, – предупредил мужчина, стоявший к ней ближе всего. – Этот черномазый – разбойник, объявленный вне закона, и мы хотим его повесить.