От резкого рывка веревки Дмитрий чуть не перекувырнулся через голову, но вовремя упал на спину, автоматически всадив в снег ледоруб. Краем глаза он заметил, как Павел взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но упал и заскользил к пропасти. Он тщетно пробовал остановиться, цепляясь за снег, и в мгновение ока перекатился через край и полетел вниз, отчаянно вскрикнув.

Синяев тоже упал. Он забарахтался в снегу, завертел недоуменно головой. Видно, рывок веревки привел его на некоторое время в чувство. Но только на короткое время, потому что уже в следующее мгновение он попытался встать на четвереньки и потянул тот конец веревки, что связывал его с Дмитрием, на себя.

— Лежать! — заорал Дмитрий что есть мочи. — Не двигайся!

Синяев замер, потом глянул вниз и завопил как резаный.

— А, чтоб тебя! — выругался Дмитрий и огляделся.

К счастью, в полуметре от него торчал из снега каменный выступ. Раздумывать было некогда.

Незванов размахнулся и забросил свободный конец веревки за выступ, подтянулся и ухватил его правой рукой. Дважды обмотал веревку и сел верхом на камень. Синяев закричал еще истошнее: веревка натянулась как струна и, видно, крепко его сдавила.

— Осторожнее тяни веревку на себя и ползи ко мне! — приказал Дмитрий. — Попробуем вытянуть Павла!

Синяев, как до этого Дмитрий, лег на спину и потянул веревку. Павел был внизу вне их поля зрения, но, судя по натяжению, не сорвался, а болтался под карнизом.

— Тяни! — повторил Дмитрий. — Не бойся, я страхую!

— Не могу! — закричал Синяев. — Меня сейчас передавит веревкой пополам!

— Кому говорю, тяни! — заорал Дмитрий не своим голосом. — Не сдохнешь! А если погибнет Пашка, я тебя собственными руками сброшу вниз!

Синяев злобно посмотрел на него и, пробурчав что-то нечленораздельное, вдруг стал развязывать веревку на поясе. Замерзший узел не поддавался, он матерился сквозь зубы, но продолжал ковыряться в узле, и Дмитрий понял, что если этот мерзавец сейчас отвяжет веревку, то ему одному на голом скользком склоне Павла не удержать.

— Что ты делаешь, гад?!

Он в отчаянии огляделся, но ничего подходящего, чтобы запустить в Синяева, не обнаружил. А тот уже оставил бесполезные попытки развязать узел на веревке. Перевернулся со спины на живот и стянул с плеч мешок. И в следующее мгновение Незванов чуть не свалился с камня от неожиданности. Синяев медленно извлек из мешка завернутый в какие-то тряпки автомат и наставил его на Дмитрия.

— Ах ты, сволочь! — прошептал Дмитрий враз севшим голосом, — И почему я не позволил Павлу проломить тебе голову?

— Не хами, журналист, — неожиданно твердым голосом произнес Синяев. — Долго вы надо мной вместе с тем ублюдком, — кивнул он в сторону пропасти, — издевались! Теперь моя очередь пришла! — Он передернул затвор. — Сейчас я одним выстрелом перебью веревку — и поминай как звали этого щенка. А потом твоя очередь придет, если не примешь мои условия.

— Ты — вор и сволочь, — сказал устало Дмитрий, — и ты еще будешь диктовать мне условия?

Подонок! Ты же всех погубил! Что они сделают двумя автоматами против своры бандитов!

— Они все равно подохнут, — скривился Синяев. — Но я не такой уж подлец: я и вправду им оставил два автомата, но один магазин. И это гораздо гуманнее — укоротить, а не продлевать агонию. Что один, что два рожка, за счет этого жизнь не спасешь!

— Сволочь! — Дмитрий рванулся к Синяеву.

Но тот направил на него автомат.