Думаю, фляжка — тоже его рук дело. И как я не догадался, что он на нее глаз положил…

— Хрен с ним, Артем, — сказал Шевцов, — давай лучше обмозгуем, что теперь делать. В наличии у нас остался один арбалет, автомат с полупустым магазином и пистолет с одним патроном.

Не густо!

— Ну, попадись мне этот ублюдок, собственными руками удушу! — не унимался Артем и встревоженно добавил:

— Как бы он чего хуже не натворил. Того гляди, перестреляет ребят…

— Тише, — оборвал его Шевцов и показал глазами на Надежду Антоновну. — Не пугай женщин раньше времени. Я и сам об этом подумал. Но будем надеяться на лучшее. Дима — парень не промах, да и твой Павел тоже не так прост, как кажется.

— Ладно, давай о деле. — Артем придвинулся ближе к Шевцову и тихо, чтобы не слышала Надежда Антоновна, сказал:

— Я считаю, что женщины и Каширский должны находиться в убежище, а на тропу мы вкатим кабельный барабан. В крайнем случае используем идею Рыжкова и спустим его на головы бандитам. Здесь же сосредоточим бутылки с зажигательной смесью. Вот и все, чем мы сможем обороняться, если окажемся в осаде. А осады нам не избежать, потому что мы не бросим Надежду Антоновну, сам понимаешь…

— Понимаю. — Шевцов протянул Артему руку, и тот крепко пожал ее, потом они обнялись и вышли наружу, наказав Агнессе быть рядом с Надеждой Антоновной и ни в коем случае не покидать убежища.

На другой стороне реки было шумно и оживленно. Бандиты беззаботно сновали по берегу, переговаривались, смеялись, курили…

Артем тщательно пересчитал их.

— У меня получилось тридцать три, — сказал он Шевцову.

— У меня — тридцать пять, — отозвался Евгений.

— И у меня тоже тридцать пять, — подошел к ним Каширский. Он печально повертел в пальцах трубку. — Как жаль, что нельзя закурить. Сегодня мне особенно этого хочется.

Артем развел руками:

— К сожалению, мои запасы кончились.

— Я понимаю, — сказал профессор тоскливо и спрятал трубку в нагрудный карман. — Все имеет обыкновение кончаться, даже жизнь.

— Что-то я никак не возьму в толк, Юрий Федорович, — улыбнулся ему Шевцов, — куда подевался ваш оптимизм? Или с исторических позиций наши дела и взаправду так плохи?

— Женя, Артем, — Каширский строго посмотрел на них, — вы оба — хорошие бойцы и знаете, что такое современная война. Скажите, что бы вы сделали на их месте? То есть как бы вы спланировали последующий этап операции?

Шевцов потер лоб.

— Серьезный вопрос, Юрий Федорович, но давайте мыслить логично. Мы немного раздолбили мост с помощью камнемета, но этого крайне недостаточно. Стоит им хоть частично заделать дыры в настиле, они тут же начнут переброску людей.

Нет, не машин — это сейчас достаточно рискованно. Они не дураки и понимают, что теперь для них важнее всего перейти на наш берег и, не теряя времени, закрепиться в этом самом месте, где мы с вами в данный момент находимся. Потом, вытеснив нас отсюда, они могут спокойно закончить ремонт моста и пустить по нему пару грузовиков. По этой дороге они пройдут как танки и отрежут нам пути отступления в тайгу. Нам некуда будет деваться. Все! Крышка!

— Угу, — пробурчал Артем, — против лома нет приема, Юрий Федорович. Как ни крути, но, похоже, они вскоре обойдут нас по всем статьям! — Из-под руки он взглянул на горы. — Смотрите, какие страшные тучи идут.

Шевцов и Каширский подняли головы. Грязно-серые, с белой каймой тучи закрыли вершины гор и уже тянули свои щупальца к реке и к тайге за их спиной.