Шевцов и Каширский подняли головы. Грязно-серые, с белой каймой тучи закрыли вершины гор и уже тянули свои щупальца к реке и к тайге за их спиной.

— Кажется, пойдет снег, — сказал Шевцов. — Если и был какой-то шанс, что нас начнут искать с воздуха, то можно считать его потерянным. Думаю, ребята уже испытали на себе этот сюрпризец, — кивнул он на облака и зябко поежился. — Дай бог, чтобы дошли, а по такой погоде это ох как непросто.

Некоторое время они наблюдали, как клубятся и текут вниз с горных вершин тучи, постепенно затопляя долину мутной пеленой. Вдруг Каширский сказал:

— А между прочим, это совсем не плохо. Сплошной туман будет нам только на руку.

Когда до конца перемирия оставался час, первые неряшливые клочья тумана нависли над мостом. Артем резко встал с камня, с которого вел наблюдение за противоположной стороной. На берегу вновь появился кавказец и тот, кого они уже определили как главаря всей этой банды. Артем со своего берега разглядел его белесые, словно выстиранные в хлорке, волосы, резкие черты лица, крупное телосложение и широкие квадратные плечи борца. «Ну и шкаф! — подумал он. — Не иначе как из бывших спортсменов?»

Белобрысый и кавказец стали совещаться, и разговор их тут же приобрел характер спора, причем кавказец бурно жестикулировал, а его оппонент стоял, засунув руки в карманы, подобно гранитной скале. Он в конце концов, видимо, и победил в этой жаркой дискуссии, потому что кавказец вдруг резко повернулся и обрушил на своих людей целый поток приказов, которые он выкрикивал на родном языке, не дав Артему и Шевцову возможности ознакомиться с их содержанием.

Бандиты мгновенно забегали, засуетились, и весь берег тотчас стал походить на развороченный муравейник.

С поразительной быстротой четыре человека сдернули брезент со второго грузовика. Кавказец что-то закричал белобрысому и замахал руками. Тот постоял немного, обвел ленивым взглядом ущелье, столь же лениво повернулся и вразвалочку направился к грузовикам.

— Кажется, они собираются сорвать перемирие. — Артем нахмурился и схватил лежащий рядом арбалет Агнессы. И в тот же момент воздух распорола пулеметная очередь. — Давай быстрее к камнемету! — крикнул он Шевцову.

Тот, пригнувшись, помчался к машине.

Артем тщательно прицелился в спину белобрысого, выстрелил и в бешенстве выругался, потому что промахнулся. Стал быстро перезаряжать арбалет и услышал грохот — это Шевцов нажал на спусковой рычаг камнемета. Подняв голову, Артем посмотрел на мост и чертыхнулся — камень пролетел мимо. Но не это заставило похолодеть его сердце. Он наконец увидел, что находилось под брезентом: восемь человек сняли с грузовика и тащили к реке готовый мостовой настил, вернее, часть его, но он способен был перекрыть проемы, мешающие бандитам беспрепятственно перейти на этот берег.

Они уже заходили на мост, а следом за ними бежали автоматчики, готовые, как только появится возможность, переправиться на другой берег. Артем скрежетнул зубами и поправил на груди автомат, досадуя, что не может полоснуть очередью по мерзавцам и вынужден беспомощно наблюдать, как противник за считанные минуты приводит в порядок то, что они пытались разрушить в течение нескольких дней. И разве мог он противостоять им с двумя десятками автоматных пуль в магазине и несколькими арбалетными стрелами?

Он во весь голос закричал мужчинам, все еще копошившимся у камнемета:

— Сейчас же уходите! Быстрее к лагерю! — Перебросив автомат в руки подбежавшему Шевцову, он схватил арбалет и, пригнувшись, помчался между камнями поближе к мосту.

Тем временем один из бандитов уже перебрался через мост и, держа наготове автомат, бежал зигзагами к камням, за которыми скрывался Таранцев.

Артем прицелился в него из арбалета, поджидая, когда тот подойдет ближе.