Артем не стал ее успокаивать, а лишь мягко нажал на плечо, предлагая сесть, и опустился рядом с ней на камень. Сергей, не сводя с него настороженного взгляда, сел напротив. Артем, чувствуя, как перехватывает у него от гнева горло, процедил:

— Ну что, штирлицы местного разлива, долго меня за нос водить будете? — Тут он заметил пустую кобуру, висящую у Ольги под мышкой, и сказал почти весело:

— Крутая ты, оказывается, девица, Ольга Вячеславна, или я ошибаюсь, ты у нас на другое имя откликаешься?

— Нет, я здесь под своим именем…

— И на том спасибо. Интересно, какую роль мне в этой игре отвели — героя-любовника или дурачка, которому сколько лапши на уши ни вешай, все стерпит?

— Артем Егорович, — Сергей болезненно скривился, — никто вас за дурака не держит, но до поры до времени мы не имели права…

— Конечно, разве можно мне доверять: пьяница, неудачник, того гляди, на тюремные нары загремлю, и тут, между прочим, дорогая, тебе все карты в руки… Но пока на меня дело не заведено, наши стежки-дорожки разбегутся в разные стороны. Вы играете с Сергеем в свои ментовские или какие-то там еще игры, и продолжайте в них играть, но только без меня, и спасайтесь тоже без меня.

— Артем, ты все не так понял. — Ольга попыталась его обнять, но он отвел ее руки, и она опять заплакала. — Прости, если можешь, и пойми…

Он отрицательно покачал головой:

— Если все начинается со лжи, то ложью и заканчивается. Я рассказал тебе все без утайки, я вывернул себя наизнанку, а ты?.. Ты очень искусно действовала, Ольга Вячеславна! Вероятно, тебе хорошо известны приемчики, как раскалывать подобных мне типов. Поздравляю, сделала ты это первоклассно!

— Артем, — взмолилась Ольга, — не заставляй меня оправдываться. Ты же военный человек и должен понимать, что иногда приказ важнее всего прочего, важнее даже личных привязанностей.

— Я тоже не люблю оправдываться и не люблю сводить счеты, — Артем поднялся на ноги, — поэтому будем считать, что мы во всем разобрались. Нет проблем, нет и личных привязанностей. Я думаю, вы согласитесь с подобной постановкой вопроса, Ольга Вячеславна. — Он подчеркнуто учтиво поклонился и направился в глубь убежища, изо всех сил стараясь не хромать и боясь выдать, как ему хочется сейчас умереть, вместе со своей любовью, которую он только что так немилосердно придушил в самом ее зародыше. Или думал, что придушил…

Навстречу бросилась Агнесса, подхватила за талию и подвела к лежанке.

— Артем, что у тебя с ногой?

— Подвернул, — буркнул он и неожиданно обратился к ней на «ты»:

— Сможешь наложить тугую, повязку?

— Смогу, — ответила она, не поднимая глаз.

И Артем заметил, что она едва сдерживает слезы.

— Что с тобой? — Он осторожно привлек ее к себе и заглянул в глаза. — Отчего мы фонтанируем?

— Женя… — всхлипнула она и закрыла лицо ладонями, — о нем до сих пор ни слуху ни духу…

Если с ним что-то случилось…

«О господи! — подумал Артем устало. — Развели тут любовь-морковь». Но вслух сказал:

— Ничего с твоим генералом не случится. Он мне еще сто очков вперед даст. И думаю, скоро появится здесь, и вот увидишь, с гаубицей или на танке.

— Генерал? На танке? — Слезы в глазах Агнессы моментально высохли. — Что ты такое болтаешь, Артем? Он же предприниматель!

— А ты что ж, жестоко разочарована? Тебе генерала мало? Или хотела богатенького Буратино подцепить, да не вышло? Влюбилась в вояку, у которого ни кола ни двора? Хотя это скорее ко мне относится, — он сокрушенно махнул рукой, — с генералами дела обстоят иначе, их у нас поменьше, чем полковников, и платят им гораздо больше, так что не расстраивайся, и, как только появится твой вожделенный генерал, хватай его и держи покрепче, а то сбежит, Агнесса Романовна, и поминай как звали!

— Какой же ты дурак, оказывается, — сказала Агнесса тихо и презрительно.