Качество было вовсе не плохим, видно, снимал хороший фотограф. Изображение из-за большой скорости было лишь слегка смазанным. Павел увидел мост, повернутые вверх лица… Ольга, Артем, Агнесса… И камнемет. Они все-таки сделали его, аналог современного миномета — так, кажется, говорил профессор? Сердце Павла мучительно сжалось. Но он постарался не подать виду, насколько ему сейчас больно, что он не оправдал их надежды, не сумел выполнить такое простое, как теперь ему казалось, задание и обрек этих дорогих ему людей на гибель.

— Что это? — Полковник ткнул в камнемет пальцем. — Что это за фигня?

Павел небрежно махнул рукой:

— Там есть один чокнутый профессор, он уговорил других построить эту штуковину, чтоб метать камни. Не помню, как она называется, но, по-моему, пользы от нее как от козла молока.

— Ничего себе. — Полковник с яростью разорвал фотографию и бросил обрывки на пол. — С помощью этой штуковины они здорово раздолбали мост.

Павел внутренне возликовал.

Полковник убрал фотографии в карман и спросил:

— Скажи, почему ты ушел оттуда? Ты вроде бы боишься за свою жизнь, но зачем тогда рисковал, переходил перевал?

Павел вспомнил Синяева и рассмеялся:

— Слушай, неужели не понятно? У этого чертова моста в меня стреляли. Поэтому я решил, что в горах все-таки безопаснее, есть шанс спастись, а там все одно — или пуля в лоб, или кишки на просушку. Как видишь, я оказался прав. Я здесь и пока еще жив.

— Да-а, — протянул полковник, — пока еще жив! — Он сделал пару шагов к порогу и остановился. — Не вздумай бежать! За дверью охрана и, если что, живо в твоей молодой башке сквозняк устроит.

Полковник скрылся за дверью, а Павел метнулся к большой русской печи. За охапкой березовых поленьев, приготовленных на растопку, он разглядел большой нож для лучины. В долю секунды Павел схватил его и затолкал под штанину — так, чтобы тот попал заостренным концом в ботинок.

Конечно, если приглядеться, то можно заметить, что ноги приобрели разную толщину, но он все-таки надеялся, что бандитам будет не до созерцания его ног, когда придет время загружаться в вертолет. Правда, Павел не понимал, что сможет сделать одним тупым тесаком против десятка вооруженных автоматами головорезов, которые непременно набьются в машину, но, завладев даже столь сомнительным оружием, почувствовал себя чуть увереннее.

Глава 35

Артем решил не подниматься по тропе. С одной стороны, он остерегался, что может невольно выдать этот тайный путь вражеским наблюдателям, которым, будь они чуточку хитрее и повнимательнее, не составило бы никакого труда засечь его попытки пробраться по карнизу к убежищу. С другой — он все-таки не знал, кто его там на самом деле ждет: друзья или враги. Потерявшись в тумане, он действовал в одиночку, но взрывы — один на мосту, два на дороге — говорили о том, что его товарищи не растерялись и продолжают сражаться даже в отсутствие начальника гарнизона.

Но самая главная причина, почему он решил идти обходным путем, была в другом. С больной ногой пробираться по узкому и крутому карнизу было бы крайне неудобно, поэтому самые опасные участки пришлось бы преодолевать практически на четвереньках. Артем с отвращением представил, как он, по-обезьяньи согнувшись, карабкается по откосу… А вдруг в этот момент его увидит Ольга? Увидит — и засмеется… Насмешек, тем более от женщины, тем более — от любимой женщины, он не выносил, особенно тогда, когда по-настоящему ощущал свою слабость, даже если и не был в ней нисколько виноват, как сейчас, например, или тогда, когда его ранило.