Артем с трудом миновал нагромождение крупных скальных обломков, чертыхаясь от боли и временами уже жалея, что из-за дурацкого самолюбия подвергает больную ногу столь серьезным испытаниям. Но карабкаться, а вернее, ползти по камням вверх было гораздо легче и безопаснее по сравнению с тем, что ему пришлось испытать при спуске. Он подошел к входу в убежище с той стороны, откуда его никто не ждал, и это стоило ему в кровь искусанных губ, сбитых ладоней и, вдобавок к растянутым связкам, основательно ушибленного колена.

Но наконец все преграды были преодолены, и Таранцев, измотанный донельзя, грязный, измаявшийся от неизвестности и беспокойства за судьбу дорогих ему людей, затаился в паре метров от входа в убежище, стараясь понять, есть ли там кто-нибудь. А если есть, то враги это или друзья?

Несколько мгновений он различал лишь журчание ручья, который бежал где-то в камнях. Потом расслышал разговор. Разговаривали двое — мужчина и женщина. Артем чуть не задохнулся от радости: те, к кому он стремился изо всех сил, живы!

Хватаясь за камни, он с трудом приподнялся на ноги, чтобы с определенным достоинством проковылять до входа в убежище, но долетевший до него обрывок фразы, произнесенной женщиной, заставил его занять прежнюю позицию и напрячь слух.

Артем узнал голос Ольги:

— …ты мне очень дорог, и мнение твое мне не безразлично. Но пойми, я не могу переступить через себя. Голова у меня занята одним: каким образом выбраться из этой заварушки. С заданием мы не справились, да еще ни в чем не повинных людей подставили… Ведь все сходилось к тому, что они воспользуются старыми караванными тропами.

Не зря ведь угнали табун из Сей за перевал. Они и раньше таким же способом переправляли большие партии наркотиков.

— Насколько я понимаю, вы все-таки вышли на их проводника? — Это был голос Сергея Малеева.

— Да, он подрабатывает тем, что устраивает конные экскурсии для отдыхающих. Очень удобно, всегда имеет возможность отлучиться по своим делам и на любой срок. Ребята уже отрабатывают его связи, я же должна была проверить, не замешаны ли в этих делах владельцы курорта. Мы подозреваем, что Горячий Ключ является перевалочной базой по доставке будущих рабов к месту расположения подпольных цехов.

— Мы тоже обладаем информацией, что подобная лаборатория — не единственная в тайге.

— В том-то и дело! — Ольга тяжело вздохнула.

— Но кто же мог подумать, что они решатся захватить вертолет? Но что ни говори, подобное везение бывает раз в жизни, Оля! Счастье оперативника, так сказать. Или это профессиональное чутье тебе подсказало, что нужно пересесть на вертолет, а?

— Чутье не чутье, но, несмотря ни на что, я тоже считаю, что мне безумно повезло, как везет единственный раз в жизни.

Какое-то время они молчали, потом Малеев заговорил снова;

— Все-таки в их ситуации реальнее было бы перевезти наркотики и оборудование на армейских грузовиках. Тут два варианта, почему они это не сделали: или слишком поджимали сроки, или базу соорудили на этот раз в такой глухомани, что «только вертолетом можно долететь». — Он помолчал мгновение, словно собирался с мыслями. — Можно только поразиться их наглости. Работали практически в открытую. Гляди, и дорогу точно для них построили, и технику оставили. Прямо все условия для развития преступного бизнеса. А может, так оно и было спланировано? Кем-то там наверху, кто в состоянии подобные делишки проворачивать. Так что полковнику просто грех было бы не воспользоваться этим. При полном отсутствии контроля бывший военный объект, пусть и недостроенный, пусть законсервированный, а в наше время это все равно что брошенный, превратил в завод по переработке наркотиков, это тебе не фунт изюму.