— Перебирайтесь сюда, — велел Артем женщине, — и вылезайте через это отверстие наверх.

Он уступил ей место около окна, но Агнесса покачала головой:

— Я самая тренированная из вас, поэтому полезу последней.

Артем недовольно поморщился. Голова болела неимоверно. Не время было потакать женским капризам, и он попытался придать голосу строгость:

— Давайте без споров, ваша тренированность гораздо полезнее будет наверху. А подтолкнуть кое-кого под задницу здесь мы и сами сумеем.

Он помог Агнессе вылезти из окна и проследил, чтобы она как следует закрепилась на фюзеляже. Следующим подошел Рыжков. Раненая щека у него нервно подергивалась. Он склонился к Артему и прошептал:

— В прошлом я — ветеринарный врач и, как медик, вижу, что женщине осталось жить самое большее полчаса. Ей уже ничем не поможешь. Я попытался ее перевязать, но кровь остановить практически невозможно. Уколы только немного смягчают ее страдания.

Артем горько вздохнул, вспомнив милую сероглазую пожилую женщину и ее мужа, смотревшего на жену с нескрываемой любовью и нежностью. Он еще раз вздохнул, но ничего не сказал и помог зоологу подняться наверх. Агнесса подала ему руку и показала, как лучше закрепиться на обшивке вертолета, покореженной и местами отставшей от креплений.

Следующим подошел Каширский.

— Что там с Чекалиной? — спросил у него Артем.

— Кричать перестала, сидит и смотрит в одну точку. Такое впечатление, что у нее сдвиг по фазе от страха.

— А Синяев?

— Его завалило багажом, но, судя по ругани, он жив и, кажется, не слишком пострадал.

Незванов усмехнулся и затолкал пистолет за ремень джинсов.

— Я не удивлюсь, если он, там под шумок еще одну бутылку оприходовал.

Он подтянулся на руках и проворно, как ящерица, юркнул в окно. И сразу же принялся что-то обсуждать с Агнессой. А Артем подумал, что напрасной была его неприязнь к журналисту. Тот оказался смелым, дельным парнем. Только вот пистолет у него откуда? Но более важные проблемы тотчас же вытеснили у Артема из головы мысли о пистолете и его владельце.

— Теперь здесь гораздо больше веса, и, вероятно, можно вернуться назад, чтобы вывести остальных. — Артем обратился к Каширскому:

— Вы поднимайтесь наверх, а Шевцов…

— Евгений, — сухо сказал Шевцов.

— Что — Евгений? — не понял Артем.

— Меня зовут Евгений, — суше прежнего произнес предприниматель.

— Принято, — кивнул Артем. — Вы, Евгений, вернитесь, пожалуйста, назад и постарайтесь вывести остальных женщин. Возьмите в помощники моего второго пилота. Кстати, как он там?

— Жив-здоров ваш паренек, — ответил профессор. — Бровь рассек да фонарь под глазом, а так красавец хоть куда. Эта девушка, Оля, кажется, очень романтическую повязку ему соорудила на голову…

— Берите этого романтика под микитки, и пусть займется Синяевым, — распорядился Артем, — там как раз ума не надо, только сила и понадобится. — И крикнул Шевцову в спину:

— Идите осторожнее!

Евгений оглянулся, невесело усмехнулся и вышел из кабины.

В салоне он увидел, что Надежда Антоновна Чекалина сидит в застывшей позе, плотно обхватив себя руками, а молодой второй пилот вытаскивает из чьего-то раскрытого чемодана мужские рубахи и укрывает ими два лежащих рядом мертвых тела — мужское и женское.