— Конечно. Мы-то не спим и времени даром не теряем!

— Что узнали-то? — Гордеев резко Сел на постели.

— Узнали, кому принадлежит дом, во двор которого въехала означенная машина.

— Кому? — Гордеев чуть не упал с кровати.

— Некоему Петру Буздыгану. Полагаю, такого ты не знаешь.

— А вы?

— В лицо, конечно, и я не знаю. Но заочно уже познакомился. Мне успели всю его подноготную рассказать.

— И что же там?

— Там? Весь материал, чтобы упечь его за решетку. Он член одной из подмосковных группировок. Кстати, в той же самой группировке числился и покойный Синицын.

— Да что ты? Вот и сошлись ниточки!

— Сошлись, сошлись. И ниточки, и веревочки. Только, Гордеев, если ты не поторопишься, придется захват без тебя производить. ОМОН-то я уже послал. То есть уже выезжаем.

— Бегу, — коротко ответил Гордеев.

Собрался он, как в армии, за сорок секунд. Уже сбегая вниз по лестнице, он набрал номер телефона Лены Бирюковой.

— Алло, — раздался в трубке бодрый голосок.

— Ты что, не спишь? — удивился Гордеев.

— Нет, Гордеев. В такое тревожное время совести спать хватает только у тебя.

— Чего? Это ты откуда взяла?

— Оттуда же, откуда и информацию о Буздыгане.

— Ах, тебе уже сообщили! Замечательно.

— Да, да. Вот я тебя и жду, чтоб ты за мной заехал.

— Ну, так я еду.

Лена ждала около своего подъезда. Она быстренько села в машину Гордеева.

— Здравствуй, миленький, — произнесла она, как всегда, в своей иронической манере.

— Привет, привет. Свежа и красива, как всегда. Даже в три часа ночи.

— Спасибочки. Ну что, мчим?

— Мчим.

Гордеев выжимал из своей машины все, что только можно.

— Я думал, мне тебя будить придется, — сказал он.

— Нет. Я же говорю, только у тебя хватает совести спать.

— Ты что, и не ложилась даже?

— С таким сожалением ты это говоришь, однако…

— Конечно. Почему бы не совместить полезное с приятным?

— Все вы, мужчины, одинаковые, — вздохнула Лена. — Давай будем совмещать полезное с приятным, когда все кончится.

— Лена, в том-то и дело, что никогда ничего не кончится. Одно кончится, другое начнется.

— Юр, я что-то так устала за все это время. Думаю, что, как только мы с этим делом разделаемся, я уеду куда-нибудь отдыхать…

— Кто тебя отпустит-то? — усмехнулся Гордеев.

— Думаешь, я такой незаменимый работник?

— А то! Ты просто клад! Золото.

Лена внимательно посмотрела на Гордеева, думая, что он над ней издевается. Но у него был серьезный, как никогда, вид. А уж Лена-то разбиралась, когда Гордеев шутит, а когда нет.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Я знаю, что ты очень устала. Но ты очень сильная. Столько всего навалилось, убийства, похищения отравления… А ты… Просто молодец! Я тобой восхищаюсь, честное слово.

Лена слабо улыбнулась, но на душе у нее было нехорошо. Время от времени в памяти возникала старуха с сумасшедшими глазами и ее страшными пророчествами. Нет, Лена всему этому не очень-то верила, но при слове «убийства» невольно вздрогнула и поежилась.

А Гордеев после разговора с Леной тогда, в летнем кафе, ни разу еще не спрашивал ее о Колодном, об их отношениях и о ее чувствах.