Меня сразу соединили.

— Любимая, все в порядке. Выезжаю ближайшим поездом и утром буду у тебя.

— Все в порядке… — Сибилле отказал голос.

— Во Франкфурте дали согласие и картинка у меня. Через неделю мы уезжаем.

Ответа не последовало.

— Сибилла! Что с тобой?!

— Мне… мне трудно говорить. Я уже думала, что что-то случилось.

— Все как надо, родная. Я люблю тебя.

— Знаешь, что я сейчас сделаю? Закажу тройное виски и выпью одним духом.

— Я сделаю то же самое.

— Наверное, я все-таки старею. Мне что-то совсем плохо.

— Быстро заказывай виски, любимая! — Я счастливо рассмеялся. — И будь мне верна, и не обманывай меня, и жди! Через несколько часов я буду с тобой… Можешь уже готовиться к встрече. Мы целый день не будем вылезать из постели!

— Я жду тебя, Пауль. Ты в моем сердце. И в мыслях, и вообще…

— Будь здорова! До завтра!

— До завтра, Пауль!

Я улыбался, когда клал трубку. Улыбался, когда выходил из кабинки.

Потом я перестал улыбаться. У кабины стояла Петра Венд. В леопардовой шубе.

5

Она была похожа на клоуна: смертельно белое лицо, густо намазанные губы, синие тени вокруг глаз. На живого человека она походила мало.

В ее голосе звучал металл:

— С этого момента вы делаете только то, что я скажу, Пауль. Вам понятно?

Я не ответил. В зале было еще несколько человек, но на нас никто не обращал внимания. Служащий кричал из окошечка:

— Кабина три, оплатите, пожалуйста, разговор!

Петра сказала:

— Стенки такие тонкие. Я слышала каждое слово.

— Вы за мной следили…

— Часами, днями напролет, Пауль… — Теперь она улыбнулась, улыбка больше походила на оскал.

— Кабина три! — раздраженно кричал служащий.

— Извините…

— Где вы ходите? С вас еще пятьдесят четыре шиллинга.

— Это моя вина, — сказала Петра. — Это я задержала господина. Извините, пожалуйста.

Я заплатил.

— Идемте, — уцепила меня Петра под руку.

— Куда?

— К вам в отель.

Так, под руку, мы вышли из здания почтамта, прошествовали по снегу через мясной рынок к Ротентурмштрассе. Нас можно было принять за влюбленную парочку.

— Я так и подумала, что вы отвезете Сибиллу в Баварию. Это было самым разумным.

— Не знаю, о чем вы говорите.

— Ах, оставьте! — Сейчас ее голосок звучал ласково, она мурлыкала, как кошка. — У нас мало времени. Хочу, чтобы вы поняли, я полна отчаянной решимости.

— Решимости на что?

— Если вы хоть на мгновение оставите меня, если хоть раз не выполните то, что я велю, я вызову полицию и выдам, где находится Сибилла. Вы понимаете меня, Пауль?

— Нет.

Она вдруг резко отпустила мою руку и развернулась.

— Куда вы?

— В полицию.

— Остановитесь! — Я схватил ее и притянул к себе.

— Уже лучше, — сказала она. — Намного лучше. А теперь отпустите меня, мне больно.

Я отпустил.

— Предложите мне снова вашу руку.