Он много лет не работал  с соленой водой. Прослужив почти тридцать лет на флоте, знавший море лучше собственного тела, Кронберг не без оснований полагал, что в решающую минуту может допустить роковую ошибку.

Как Дитмар на палубе «Фон дер Тана». Обваренный  Дитмар в лохмотьях слезающей кожи, который прожил после этого еще два дня, несмотря на все усилия корабельных лебенсмейстеров.

Последние пять лет Кронберг убивал без помощи моря. Человека на каждом шагу окружает множество жидкостей, и каждая из них может стать смертоносным оружием вассермейстера. Человек, способный повелевать жидкой средой, в любом городе мира обнаружит целый арсенал. Вода в водопроводе и баках. Напитки в бутылках, бочках, термосах и кувшинах. Чернила. Краска. Канализационные воды. Масла и смазки. Лужи и сточные канавы.

Кронберг сполна использовал оказавшиеся в его распоряжении возможности.

Одного штурмовика из «Фрайкора», которого партия приговорила к смерти, он убил пивной бутылкой. Для этого не потребовалось подстерегать его на темной улице и бить по затылку в худших традициях тогдашней политической обстановки. Вассермейстеры, в отличие от фойрмейстеров или штейнмейстеров, способны работать куда аккуратнее и незаметнее. Тоньше.

Кронберг оказался в кабачке, в котором приговоренный с приятелями сидели за пивом дружеской компанией, и улучил момент, когда тот взял в руку не откупоренную бутылку. Мгновенное изменение давления жидкости – и бутылка взорвалась в руках приговоренного штурмовика настоящей гранатой, разорвав стеклянными осколками его шею, лицо и руки. Штурмовик истек кровью на руках своих приятелей несколькими минутами спустя. Что ж, бутылки иногда взрываются. Нелепая случайность, несчастный случай. Впрочем, кажется, хозяина трактира застрелили, несмотря на то, что он доказывал, будто это заводской брак, а не его вина…

В Гамбурге ему как-то раз пришлось устранить судью, одного подозрительного, но еще крепкого старика. Этот пива не пил, но имел привычку каждый вечер принимать ванну, вполне простительную в его почтенном возрасте. Пробравшись в его дом, Кронберг в одно мгновенье охладил температуру воды в ванне до предельно возможной, на грани замерзания. Это потребовало чудовищного усилия, носом пошла кровь, но судья умер почти мгновенно – изношенное сердце не выдержало гипотермического шока. После этого оставалось лишь вернуть воде ее исходную температуру и наслаждаться хорошо выполненной работой. В естественности его смерти не усомнился бы даже самый дотошный следователь.

Иногда ему приходилось использовать громоздкое оружие, но он всегда добивался нужного результата, ведь значение имеет не размер, а степень послушности. Как-то в Киле он размазал по стене дома одного партийного доносчика, использовав для этого тяжелый грузовик – не самый характерный инструмент для вассермейстера. Достаточно было определенным образом нарушить силу трения автомобильных колес и состояние тормозной жидкости, чтоб огромная машина потеряла управление и вылетела на тротуар, аккурат на случайного прохожего.

Был еще случай в Дрездене, который Кронберг любил вспоминать, находя в нем своеобразную элегантность. В Дрездене жил граф Куно фон Вестарп, которого Мартин презрительно именовал «старым пугалом». Вышвырнутый из собственной «Немецкой национальной народной партии», он не собирался уходить с политической сцены, напротив, копил силы для нового удара по позициям Дрекслера, для чего устанавливал многочисленные контакты и заручался поддержкой заинтересованных лиц.

Граф ненавидел магильеров так истово, как это только возможно, усматривая в них причину падения старой империи. Он сравнивал магильеров с неконтролируемыми, гуляющими без поводка, псами, которые утратили хозяина и готовы собраться в стаю, лишь только раздастся призывный клич.