Решить проблему с графом фон Вестарпом оказалось сложно. Поначалу Кронберг даже решил, что в этом случае весь его опыт бессилен. Всю свою жизнь выступавший против магильеров, старый граф не без оснований опасался за свою жизнь и предпринял меры для ее защиты. Он жил в собственном доме, куда не пропускал незнакомцев. Вся мебель в нем была из металла – чтобы лишить огонь фойрмейстеров пищи. Воздух подавался через сложную систему фильтров, чтоб не позволить проникнуть внутрь люфтмейстерам. Бессильны здесь были и вассермейстеры – проклятая графская крепость была лишена водопровода, слуги приносили необходимое количество воды, и они уже уносили помои.

Конечно, Кронберг в любой момент мог остановить кровь в жилах старого графа, но подобный трюк не давал настоящей гарантии – какой-нибудь врач или, тем более, лебенсмейстер, могли бы докопаться до истинной причины смерти. Значит, требовалось что-то иное. Другой способ превратить воду в оружие.

Кронберг нашел его через несколько дней размышлений. Ему потребовалась кое-какая медицинская литература, а также возможность снять дом неподалеку от графской крепости – оба вопроса были легко решены Мартином и его партийными приятелями. План был настолько прост и в то же время изящен, что Кронберг почти сразу поверил в его успех.

Любой вассермейстер с детских лет умеет фильтровать воду. Один из экзаменов для начинающих неофитов в Ордене заключался в том, чтоб заставить стать кристально-чистой воду, в которую экзаменатор бросил горсть мелкой алебастровой пыли. Это достаточно простая работа для того, кто умеет управлять жидкостью, хоть и требующая высокой концентрации. Необходимо всего лишь отделить мельчайшие фракции и осадить их.

Именно этой работой и занялся в Дрездене Кронберг. Каждый день по нескольку раз он совершал механический процесс очистки жидкости, отделяя ее от растворенных в ней веществ, пропуская сквозь невидимые фильтры и сети. Но фильтровал Кронберг не воду. Человеческий организм использует мочу, чтобы выводить соли. Если он с этим не справляется, соли накапливаются в его мочевом пузыре, вызывая мочекаменную болезнь.

Через неделю старый граф обратился к врачам, но к тому моменту его почки находились в столь плачевном состоянии, что помочь не смог бы и светило лебенсмейстерской науки, профессор Виттерштейн. Еще через две недели он умер. Работа была выполнена превосходно и чисто, потеря времени полностью окупилась. С тех пор Кронберг окончательно убедился в том, что хорошая работа не терпит спешки. Вода может сломить сопротивление самого прочного камня, но она никогда не торопится.

Именно поэтому утро пятого дня Штрассер встретил живым.

- Вы служили во флоте?

Кронберг едва не вздрогнул от неожиданности. Потребовалось короткое усилие, чтобы вернуть на лицо безмятежную, немного пьяную, улыбку отдыхающего бюргера.

- Я же сказал тебе молчать! – прошипел он.

- Извините, - Франц потупился, неумело изображая раскаянье, - Все равно на террасе никого нет. Гости пьют кофе и играют на бильярде.

Это было правдой, на террасе «Виндфлюхтера» кроме них двоих никого не было. Когда Кронберг вышел подышать воздухом после обеда, здесь не было и самого Франца. Что ж, мальчишки умеют передвигаться бесшумно…

И уходить Франц не собирался. Замер неподалеку, разглядывая Кронберга, как что-то удивительное, редкое, но вместе с тем и опасное.