- А второй?

- Он назывался «Нестор». На него у меня уже сил не хватило. Ты даже не представляешь, как тяжело проделывать с водой такие фокусы. Запросто можно заработать инсульт или что-то вроде того… Я просто ударил «Нестор» водой. Так, как на пляже, когда ударил валун. Представь себе, что из воды можно сплести струны. Очень тонкие, но очень прочные. Тысячи водных бичей, которые послушны тебе. Я сделал такой водный хлыст и ударил им по «Нестору». Я едва стоял на ногах, палуба качалась и местами была залита кровью, и я шатался, как пьяный клоун на цирковом представлении… Удар пришелся вдоль борта. Мой хлыст скользнул по боевой рубке эсминца, разбивая в пыль стекла и срывая куски бронированной обшивки. Где-то внутри кричали люди, которых водой разрезало на части. Я вспорол корабль как консервную банку, вышвырнув наружу его внутренности, обнажив торчащие ребра шпангоутов и перебитые вены трубопроводов. Там внутри копошились люди, точно крошечные кишечные паразиты в огромной туше животного. «Нестор» мгновенно завалился на бок и стал тонуть. Впрочем, этого я уже не видел.

- Почему? – тут же спросил Франц.

- Потому что упал без сознания там же, на палубе. И провалялся две недели в проклятой горячке. Полное нервное истощение, как сказал врач. А когда очнулся, оказалось, что Ютландское сражение уже стало частью истории.

- А вы что получили?

- Орден. И отвращение к любым морским сражениям на всю жизнь. После этого дела я сошел на берег. Решил, что континентальный климат полезнее моему здоровью. И с тех пор ни разу не был на палубе боевого корабля.

- Это все из-за людей, которых вы убили?

Кронберг усмехнулся в ответ.

- Ну что ты. Просто я понял, как легко найти могилу на морском дне и решил, что для себя такого будущего не хочу. Пусть говорят, что уважающий себя вассермейстер должен умереть непременно в море, у меня на этот счет своя точка зрения. А теперь, если ты не возражаешь, мы закончим разговор. Сюда идут люди.

Франц кивнул и, ни слова ни сказав, отступил в сгущавшуюся к вечеру тень. В следующий раз, когда Кронберг отвернулся от шелестящего в сумерках моря, он снова был один на террасе.

Штрассер умрет на седьмой день, это Кронберг уже решил. Каждое утро он поднимался раньше прочих постояльцев и наблюдал в окно за тем, как Штрассер совершает свою ежедневную морскую прогулку. Судя по всему, тот относился к людям, которые придерживаются заведенного плана дня – за пять дней в «Виндфлюхтере» Штрассер ни разу не изменил распорядка. Что ж, тем лучше. Приятно иметь дело с организованными людьми.

Кронберг наблюдал за жертвой предельно осторожно, чтоб не вызвать и тени подозрения. Метод «вести на крючке», популярный у тайной полиции и заключающийся в постоянном контроле перемещений, он отмел сразу. Штрассер по натуре подозрителен, не первый год варится в политическом котле, слежку почует мгновенно. Раз так, не стоит мозолить лишний раз ему глаза. Поэтому Кронберг построил свой день так, чтоб лишь несколько раз встречать Штрассера на территории «Виндфлюхтера» в заранее известных ему местах. С утра он прогуливался на террасе, наблюдая за тем, как Штрассер купается в мелких волнах, обнажая свое на удивление бледное, по-женски округлое, тело.