- Я всего лишь командир штурмового взвода, - сказал Дирк, хоть и понимал, что вопрос к нему не относится.

- Штурмового взвода мертвецов!

- Так точно, господин оберст. Мертвецов.

- И сами мертвец?

- Так точно, господин оберст. Сам мертвец.

Оберст смотрел на него с отвращением и вместе с тем удивлением. Как смотрят на какую-то отвратительную и в то же время необычную находку вроде жутковатого идола каннибалов или пыточный инструмент.

Слово, преследовавшее Дирка в траншее, засунуло свою крысиную морду в штабной блиндаж, потом протиснулось целиком и заскользило из угла в угол, огибая столы с разложенными картами, отравляя воздух.

Мертвец.

Мертвец.

Мертвец.

Оберст фон Мердер вытер мощный покатый лоб тыльной стороной ладони. Демонстративно – несмотря на всю напряженность и необычность ситуации, на нем не было ни единой капли пота.

- Вы вообще знаете, что у нас здесь происходит? Знаете, где у нас лягушатники сидят? Здесь! – оберст рванул себя за форменный ворот, на миг обнажив дряблую кожу шеи, ткань затрещала, - И что мы получаем? Тоттмейстерские игрушки? Отвратительно! Нам нужны полноценные солдаты, а не эти… этот… Марионетки эти! Двести четырнадцатый полк за всю свою историю никогда не сотрудничал с тоттмейстерами! Поганое племя… Известно вам это? Отвечайте, унтер!

- Известно, господин оберст. Как и то, что славная история вашего полка может закончиться в ближайшие дни, если вы не получите подкрепления.

Больше удивленный, чем разозленный этой неожиданной дерзостью, фон Мердер даже крякнул от неожиданности.

- Вот это дело! Не слишком ли вы смелы, как для покойника, унтер?

- Если мне будет позволено заметить, меня и при жизни мало кто мог упрекнуть в трусости, господин оберст.

Этот ответ почему-то понравился оберсту. Дирк понял это – по тому как офицер запустил руку в свою основательную бороду и подергал ее, словно проверяя на прочность.

- За словом, значит, в карман не лезете? Мкхм. Хорошо. Хорошо! Значит, считаете, что ваши гниющие орды здесь нам нужны?

- Так точно. Насколько я знаю, третьего дня французы нанесли по вашему расположению серьезный удар. Полку удалось отойти на запасные позиции двухгодичной давности, но с большими потерями. Французы закрепятся на ваших прежних рубежах, после чего, несомненно, нанесут повторный удар. Это лишь вопрос времени. У сухопутного штаба нет резервов на этой части фронта, поскольку практически все боеспособные части заняты в южном контрнаступлении. Поэтому отправили нас. Мы – последний резерв.

- Вы? Резерв? – оберст немузыкально рассмеялся, - Очаровательно! Храни Бог Германию, если ее последняя надежда – мертвецы! Да на что же вы годитесь, покойники? Всякая дрянь, поднятая этими тоттмейстерами-гробокопателями из могил… Добропорядочному христианину не дело восставать из мертвых и брать в руки оружие. Это… богопротивно, наконец!

- Согласен с вами, - Дирку оставалось лишь кивнуть, - Но иногда мертвым приходится защищать живых, а не наоборот. В Чумном Легионе служат мертвецы, это верно. Но никто не поднимал нас из могил… Разве что, из мелких рвов, в которые иногда сбрасывают тела похоронные команды после боя. Мы все были солдатами. И мы готовы выполнить свой долг до конца… Во второй раз.

- Вряд ли из вас получится что-то большее, чем мишени для французских винтовок. Дьявол, хотел бы я сейчас иметь под началом роту штейнмейстеров… Или хотя бы отряд фойрмейстеров. Они бы быстро превратили позиции лягушатников в дымящиеся руины. А мертвецы?.. К чему они мне? Поверьте мне, это поле видело достаточно трупов, чтоб его требовалось удобрять еще раз, теперь уже ходячей мертвечиной.

- Мы не просто мертвецы, - твердо сказал Дирк, - Мы штурмовая рота «Веселые Висельники».