Билл съел предложенную просвиру и жадно проглотил вино.

Отец Ибарра улыбнулся, благословил и двинулся дальше.

Не нравилось ему все это.

Очень не нравилось.

Глава 23

Ресторан оказался не таким, каким его ожидал увидеть Дион. Судя по названию, несколько претенциозному, «Таверна для одиноких путников» представлялась ему элегантным заведением, где все устроено со вкусом — затененный обеденный зал со столиками в викторианском стиле, дорогие канделябры, негромкая классическая музыка. Внутри действительно был полумрак, но все остальное оставалось только в его мечтах. Кабинки, обитые красным и довольно потертым винилом, одноцветные стены, украшенные охотничьими трофеями и атрибутами — головы лосей, оленьи рога, ружья. Через открытые двери можно было наблюдать прокуренный бар с неоновыми рекламами пива и даже слышать нарочитую скороговорку спортивного комментатора из включенного на полную громкость телевизора.

Все получалось совсем не так, как он хотел.

Однако Пенелопа относилась ко всему очень спокойно. В своем воображении он проиграл каждый эпизод этого вечера, отрепетировал каждую возможную тему разговора, и вот сейчас все, что он подготовил, пошло насмарку. Романтическая встреча вылилась в серию неловких инцидентов, из которых с трудом приходилось выпутываться.

Но для девушки все это, казалось, не имело никакого значения. Когда обнаружилось, что он забыл на заправочной станции свой бумажник и туда пришлось возвращаться, Пенелопа только рассмеялась. Она вежливо не заметила и того, что у него была расстегнута ширинка, когда он вошел поздороваться с ее матерями. Увидев интерьер этого «милого» ресторанчика, для которого она надела свое лучшее платье, Пенелопа тоже не выдала своего разочарования.

Судя по всему, можно было ожидать, что этот вечер выльется в настоящий кошмар, но Пенелопа оказалась лучше, чем он предполагал.

Правда, еда здесь была неплохая. Они не спеша ели и рассказывали друг другу о своей жизни. Взаимные признания воспринимались ими с обоюдным доверием, причем настолько, что даже в первое свидание Дион поделился с ней самым сокровенным, о чем не говорил никому и никогда и даже не помышлял, что сможет когда-либо сделать это. Он чувствовал, что может открыть ей все. Это и пугало, и ободряло его.

Два часа пролетели незаметно.

Они закончили еду, басбой убрал со стола все, кроме бокалов, и тут появилась официантка.

— Не хотите ли заказать чего-нибудь еще? — спросила она.

Дион вопросительно посмотрел на Пенелопу, но та покачала головой.

— Пожалуй, нет.

— Через минуту я вернусь с вашим счетом.

Дион с улыбкой кивнул, но, посмотрев на Пенелопу, вдруг понял, что не знает, сколько следует давать на чай. Ужин прошел на удивление хорошо, много лучше, чем он ожидал, а сейчас все снова могло испортиться. Если оставить слишком мало, она подумает, что он скупой и противный, если дать на чай слишком много, она подумает, что он дурак, поскольку хорошо осведомлена о его «состоятельности». Юноша растерялся.

— На чай буду давать я, — сказала Пенелопа, будто прочитав его мысли.

Он посмотрел на нее и покачал головой.

— Ни в коем случае.

— Ты платишь за ужин. Мне тоже хочется поучаствовать. — Она открыла сумочку, вынула три бумажки по одному доллару и положила на стол.

Три доллара.

У него отлегло от сердца, он взял купюры, вернул их девушке.

— Нет, — заявил он твердо. — Заплачу я.

Она улыбнулась.