— А чего тут особенного?

Адвокат Уве Рёнбек едва заметно шевельнул рукой, предостерегая клиента.

— Ну, в смысле, бывает…

— Да, я понимаю. Как он показался тебе на слух?

— На слух…

Герхард заерзал на стуле как сопляк, которого застукали, когда он приставал к девчонке, а ей его ухаживания совсем не нравились.

— На каком языке он говорил? — спросил Ингвар.

— По-моему, он норвежец.

— Ага… — Ингвар протяжно вздохнул. — Значит, говорил он по-норвежски?

— Нет.

— Нет? С чего ж ты тогда взял, будто он норвежец?

Адвокат Рёнбек поднял было руку и открыл рот, но тотчас осекся, потому что Ингвар резко повернулся к нему и отчеканил:

— Ты вправе присутствовать здесь. Но не перебивай меня. Полагаю, незачем напоминать тебе, насколько серьезно обстоит дело для твоего клиента. Хотя на сей раз меня не слишком интересует Герхард Скрёдер, я хочу как можно больше выяснить про этого анонимного заказчика.

Последние слова он рявкнул в лицо Герхарду, который отпрянул еще дальше. Стул его уперся в стену — не покачаешься. Глаза у задержанного забегали. Ингвар наклонился вперед и сдернул с него бейсболку.

— Разве мама не говорила тебе, что мальчикам положено снимать шапку в помещении? — спросил он. — Так почему ты решил, что он норвежец?

— По-английски он говорил нечисто. Вроде как с акцентом. — Герхард яростно почесал в паху.

— К врачу тебе надо сходить, — сказал Ингвар. — Прекрати чесаться.

Он встал, отошел к столику возле двери. Взял последнюю бутылку минеральной, откупорил и ополовинил одним глотком.

— Знаешь, — внезапно засмеялся он, — ты так привык врать, что не способен связно рассказать правдивую историю, хоть и решил говорить без обману. Издержки ремесла.

Ингвар отставил бутылку и опять сел на стул. Заложил руки за голову, откинулся назад и закрыл глаза. Потом спокойно скомандовал:

— Рассказывай. Так, будто рассказываешь сказку. Ребенку, если можешь представить себе подобную ситуацию.

— У меня, между прочим, два племянника, — обиженно вставил Герхард. — И я, черт побери, знаю ребятишек.

— Замечательно. Отлично. Как их зовут?

— А?

— Племянников твоих как зовут? — повторил Ингвар, не открывая глаз.

— Атле и Оскар.

— Я буду Атле, а Рёнбек — Оскар. Вот и расскажи нам, как дядя Герхард получил платный заказ от человека, которого никогда в жизни не видал.

Герхард молчал. Указательный палец провертел дыру в камуфляжных штанах.

— Ну давай: как-то раз… — подбодрил Ингвар. — Как-то раз дяде Герхарду…

— …позвонили по телефону, — сказал Герхард.

Снова настала тишина.

Ингвар помахал рукой: дескать, продолжай.

— …с неизвестного номера, — сказал Герхард. — На дисплее он не появился. Я ответил. Мужик, который звонил, говорил по-английски. Но мне показалось… он не англичанин. На слух вроде бы… норвежец. Ага, так мне показалось.

— Ну-ну, — проворчал Ингвар.

— В общем, говорил он как-то чудно, с акцентом. Сказал, что предлагает чертовски простое дельце, а бабок платит немерено.

— Не помнишь, каким словом он назвал «бабки»?

— Money, по-моему. Да. Money.

— И было это, — Ингвар полистал свои записи, — третьего мая. — Он вопросительно глянул на Герхарда, который слегка кивнул и опять запустил палец в растущую дыру на штанах.