— Нечестно?! — Порогин почувствовал слабину. — А то, что скоро миллионы подростков будут ширяться этой дрянью, обрекая себя на медленную, но неотступную смерть — это, по-вашему, честно? Черепец — преступник, и наша первая задача — изобличить его во что бы то ни стало! Дайте мне возможность, и я его раскручу! Ведь время! Время идет! А мы до сих пор ничего не знаем… Мы даже не знаем, чем отправят эту дурь. И когда?

— Ох, Игорек, наплел ты с три короба, смутил бедную женщину, — улыбнулась Клавдия. — Страсти-мордасти какие-то…

Она вдруг смолкла, откинулась на спинку сиденья и уставилась в затылок водителя.

— С-ноль-Т-ноль-Р-ноль… — понесла она какой-то полубред.

Игорь смотрел на своего кумира подозрительно.

— Чего? — заботливо спросил он.

— Нет, — опять тряхнула головой Клавдия. — Ерунда…

— Да что?! Умоляю, что?! — вскричал парень. Сколько раз уже из-за такой «ерунды» они делали гениальные следственные ходы. Игорь чувствовал, что снова настал такой момент — провидческая бабская интуиция. — Клавдия Васильевна, не молчите!

— Игорек, ты помнишь, я тебе про соседа своего рассказывала? Илья такой. На пейджинговой связи работает.

— Ну? — затаил дыхание он.

— Уж очень занятные фразы он цитировал. Я бы даже сказала, более чем занятные… Ой, какая ж там первая строчка была?

— Что-то насчет поездов. Все поезда… — Порогин задумался на мгновение, — …предвестники разлуки? Нет… Источники несчастья?..

—…синонимы напасти! — выпалила Дежкина. — Тьфу ты, чуть не вылетело… «Мне самолет милее и родней! Тебе я шлю, мой друг, щепотку…»

— Счастья? — продолжил Игорь полувопросительно.

— Страсти, — поправила Клавдия Васильевна. — Абонент упросил операционисту последнее слово пустить в разбивку, через нули. Получилось: С-ноль-Т-ноль-Р-ноль-А-ноль-С-ноль-Т-ноль-И.

— Я пока не понимаю…

— Я сама ничего не понимаю, — страдальческим голосом сказала Клавдия. — Но смотри — две первые строки: «Все поезда синонимы напасти, мне самолет милее и родней». А?

— Что?

— У Черепца есть пейджер, — сказал Клавдия.

— Точно! — ахнул Игорь, еще не до конца понимая связь.

— Ну и неважно, даже если получателем этого сообщения был не Черепец! — махнула рукой Клавдия. — Все равно — это же шифровка! В ней говорится о том, что нечто пошлют не поездом, не пароходом, а именно самолетом. Он же «милее и родней»!

— Ага…

— Тихо-тихо, не сбивай меня! — Клавдия подняла вверх указательный палец. — Теперь самое главное — третья строчка: «Я шлю тебе, мой друг, щепотку страсти»! А? Страсти! Да еще в разбивку!

— Ага, — все еще не понимал Игорь.

— Рэйдж. Это по-английски знаешь что?

— Е-е-мое-е… — даже схватился за щеку Игорь. — Ярость, гнев, увлечение, энтузиазм…

— Страсть, одним словом, — заключила Дежкина. — И потом — щепотка! Разве страсть можно измерить щепоткой?

— Нет! — чуть не закричал Игорь.

— А порошок можно измерить щепоткой! Рэйдж! — Клавдия засмеялась.