— Смотря для кого. С вас, моя благодетельница, ни копейки не возьму.

— Да мне в общем-то не нужно… Игорьку бы справить… Ему по службе необходимо.

— Справим-справим, — пообещал Илья. — По первому разряду.

Он ввел гостей в просторное светлое помещение, перегороженное вдоль и поперек невысокими ширмочками. За этими ширмочками, в крохотных закутках, сидели операторы — мужчины и женщины, именно они принимали информацию от абонентов и немедленно передавали их на пейджеры. Ежесекундно раздавались десятки телефонных трелей, и десятки бесстрастных голосов одновременно произносили: «Коммутатор».

— Полюбуйтесь моими владениями, — горделиво говорил Илья Николаевич, петляя между ширмочками. — Держать под своим началом сто двадцать человек, это вам не хиханьки.

— Тяжело приходится? — В голосе Дежкиной проскользнуло искреннее сочувствие.

— С одной стороны тяжело, — Илья наконец добрался до своего рабочего стола и присел на самый его краешек, оставив два свободных стула для гостей, — но с другой… приятно. Начальник, как-никак. Кофе хотите?

— Можно, — в один голос ответили Дежкина и Порогин.

— Светуль! — крикнул Илья куда-то за ширму. — Два капучино и один как всегда!

— С сахаром? — донеслось из-за ширмы.

— Я же сказал, как всегда! — И опять правая щека Ильи вытворила невесть что, начала подпрыгивать и дергаться.

— Новых хохмочек не было? — как бы невзначай поинтересовалась Клавдия. — Чудило не объявлялся?

— Тридцать пять — шестнадцать? Как же, объявлялся. — Видно, Одинцову хотелось похвастаться своей значимостью и начальственностью, и он деловито уткнулся в какие-то бумаги, в беспорядке лежавшие на столе. — Но на этот раз ничего смешного, сообщение как сообщение. Тут по другому номеру кто-то прикольнулся, животики надорвешь…

— А что все-таки тридцать пять — шестнадцать? — перебила его Клавдия Васильевна. — И можно как-нибудь узнать его адрес?

— Зачем? — удивленно вскинул брови Одинцов.

— Нужно… — неопределенно ответила Дежкина. — Очень нужно, Илюшенька.

— Нет, адрес определить нельзя, — так и не поняв, к чему клонит соседка, отрицательно покачал лысеющей головой Илья. — Это засекреченная информация, у меня нет к ней доступа.

— А если как-нибудь попытаться выяснить? — с надеждой посмотрела на него Клавдия Васильевна. — Какими-нибудь обходными путями, а?

— Вы хотите, чтобы меня с работы турнули? — Одинцов воровато отвел взгляд в сторону. — Да за такие дела… Нет, и не просите…

— У меня в компьютерном отделе есть парнишка знакомый, первоклассный хакер, — шепнул Клавдии Игорь. — Ему в чужую сеть залезть — раз плюнуть.

— Больше двух говорят вслух, — обиделся Илья.

— Простите, пожалуйста, — примирительно улыбнулась Дежкина. — Так что за сообщение-то?..

Илья на пару минут исчез за ширмами и вернулся, держа в руках длинную полоску бумаги.

— Вот, — он протянул ее Игорю. — Только никому об этом ни слова. Обещаете?

Дежкина и Порогин многозначительно переглянулись. Зыбкие, основанные на простой интуиции догадки превратились теперь в твердую уверенность. Без сомнений, они получили последнюю строчку шифрованного стихотворения, и в ней указывалось время переброски наркотиков через границу:

— Что у нас сегодня? — спросила Клавдия Илью.