— Сами будете виноваты, если я пару схвачу…

«Стоп, — подумала Клавдия. — Выходит, кто-то знал, что я расследование начала. Кто?.. Черепец! Вот кто! Ну конечно… Правда, он ни сном ни духом не ведал, что я поеду, скажем, к Хорьку на квартиру. Или ведал? А ведь мог знать! Они же с Самохиным вась-вась. Тот ему и доложил. Может, Игорек и прав — Черепец все придумал? Так-так-так… А вот уже про то, что мы Хорька с Ириной взяли, Черепец узнать у Самохина не мог. Самохин теперь где-то там, при президенте. Значит, Харитонова действительно Гаспарян убил. Ерунда! Разве только Черепец и Стасюка знает. Нет, тут что-то не сходится. Хотя может и знать. Нет, уж какой-то больно вездесущий у нас Черепец. А что, если у него покровитель вездесущий? Кто-нибудь из тетрадки Журавлевой? Ах ты Господи, на какой странице она остановилась?»

Клавдия выдернула из сумки тетрадь и стала лихорадочно листать ее в неверном свете проносящихся мимо ночных фонарей.

«Если я найду страницу, хотя бы страницу, то я вычислю человек семь-восемь. Это уже крут. Может, кто знакомый попадется».

Ленка молчала, видно, задремала. Игорь угрюмо смотрел в окно.

— Тут где-то, — разлепил губы Федор.

Клавдия всмотрелась в темноту, смягченную жидким светом фар. Какие-то бараки, гаражи, заборы бетонные. Ни одной живой души, разумеется. Спросить не у кого.

И вдруг — кучка людей.

— Останови, Федь. Спросим.

— Можно я спрошу? — Игорь приоткрыл дверцу. — Простите, вы не подскажете, где тут собак бездомных держат?

— Здесь это, — ответила какая-то женщина с озабоченным лицом. — Вы тоже свою потеряли?

«Боже мой, — подумала Клавдия размягченно, — не так все плохо на этом свете, если есть люди, которые среди ночи мчатся на окраину города, чтобы найти свое родное животное».

— А нам тут откроют? — спросила Клавдия, вылезая из машины.

— Конечно, — сказал парень, зябко кутаясь в куртку. — Правда, придется им дать, сторожам.

— Я им дам! — сказала Клавдия угрожающе. — Ну-ка позвольте мне. Я следователь прокуратуры.

Кучка почтительно расступилась. Клавдия толкнула деревянную дверь в железных воротах и оказалась в огромном дворе, освещенном стареньким прожектором.

— А-ну, куда прешь?! — вылетел на нее здоровенный дядька с рычащей собакой на поводке.

— Ты кто? — не стушевалась Клавдия. — Ну-ка документы, быстро.

— Я те щас дам такие документы! — наступал дядька. — Я на тебя сейчас вот Полкана спущу.

— Попробуй.

Клавдия в этот поздний час была настроена весьма агрессивно.

— А че ты лезешь? — приостановился дядька. — Кто ты такая? Лезет она, понимаешь…

— Теща я твоя, на блины тебя пригласить лезу! — не очень смешно пошутила Клавдия. — Ты почему этих людей не пускаешь?! Ты что тут вообще делаешь?

— Что я делаю — это мое дело. А сейчас ночь, и вообще — попрошу очистить территорию.

— Так, хорошо, документов у тебя, значит, нет. А вот у меня есть. — Клавдия выдернула из сумки удостоверение. — Читать умеешь? Может, Полкан твой умеет?

Дядька глянул на «корочку» и громко сглотнул комок в горле.

Собака тоже перестала рычать.

— Так, сколько за собачку берешь?

— Какую собачку?

— На шапку чтоб годилась.