— Сюзанка дала-а, — снова заревела Ленка.

— Ты что, уже… Ты уже не девочка? — У Клавы перехватило дыхание.

— Девочка… — Ленка опять полезла под стол.

— А зачем тогда тебе это? — закричала Клава.

— Перед пацанами хвастаться.

— Ну дура, ну идиотка! — Клавдия швырнула презервативы в мусорное ведро. — Дохвастаешься до того, что какой-нибудь сопляк тебе ребенка сделает! Кто его нянчить будет? Ты?

Ленка заревела в голос. Пришлось дать ей воды, успокоить. Только когда дочь затихла, лишь тяжко всхлипывала, спросила:

— Где вы взяли наркотики? Кто вас научил колоться?

Вернулся Федор, кивнул — мол, всех развез.

— Отвечай на мой вопрос! — Клава даже не обратила на него внимания. — Где вы взяли наркотики?! Докатилась! Вытаскиваю ее из каких-то подвалов, где она и еще куча таких же писюшек ширяются за милую душу.

— Я не писюшка! — Ленка от страха уже даже и реветь не могла. — Я взрослая.

— Взрослая она! Отвечай немедленно, если не хочешь, чтоб я тебя в милицию потащила. Там с тобой по-другому будут разговаривать!

Ленка знала, что мать потащит. Обязательно потащит. Хоть это и будет ей грозить неприятностями на работе, но она ни перед чем не остановится, раз обещала.

— Ну! Чего молчишь?!

— Костька принес, — буркнула дочь, опустив голову.

— Громче!

— Костька Макеев.

— А он где взял? — не отставала Клава.

— Ему парень какой-то продал в кинотеатре.

— Продал? — удивилась Клава. — А откуда у этого Макеева столько денег? Это же бешеные деньги.

— Нет, не бешеные! — замотала головой Ленка. — Очень даже дешево. Одна доза как «Сникерс», по четыре тысячи.

— Завтра поведешь меня к этому Макееву! — Клава поднялась с пола. — А сейчас марш в постель. И после школы за порог дома чтобы даже носа не высовывала. Ты наказана.

— А он сегодня с родителями в Грецию улетел. — Ленка посмотрела на часы. — Уже полчаса в самолете. Только через две недели вернется.

— Значит, через две недели и поведешь!

Ленка убежала к себе в комнату. Даже музыку врубать не стала — боялась напороться на еще большие неприятности.

В дверь как-то коротко звякнули. Клавдия бросилась открывать и только всплеснула руками.

Макса было не узнать. Лицо в крови, правый глаз заплыл от огромного синяка.

— Вы чего не открываете? Я ключи не взял, — тихо простонал сын и ввалился в квартиру.

Сил удивляться, пугаться, возмущаться у Клавдии уже не было. Она только тихо спросила:

— За что?

— За тараканов, — криво улыбнулся сын разбитыми губами. — А что у тебя с пальто?

Только тут Клава заметила, что она до сих пор в обнове. В дорогом красивом пальто, которое теперь уже совсем не красивое. Все в грязи, в цементе, одна пола залита оранжевой краской, на второй — пятно от какого-то мазута.

Клава сняла пальто и бросила его в ящик для грязной одежды. Это не страшно. Пальто еще можно отнести в химчистку. А вот с дочерью что делать?..

Почти до самого утра Клава просидела на кухне и проплакала. Никто этого не видел. Только Федя пару раз заглянул, помолчал и вернулся в спальню.

Только когда на улице уже рассвело, Клавдия тихонько тронула за плечо Макса.

— Мгм, уже… — сквозь беспокойный сон пробормотал сын.