— Максик, проснись, родной мой. Ты ведь английский знаешь…

Сын продрал глаза и уставился на часы.

— Ma, что-то больно ранний экзамен…

— Макс, там на стене, в подвале, написано было: «Раге»… Это что такое?

— Как?

— Вот так, — Клавдия показала бумажку с латинскими буквами — «RAGE».

— Ненависть, ярость, — зевнул сын. — Рэйдж…

ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ

Вторник. 9.27–11.58

Теперь все стало на свои места. Теперь надо было только тихонько, осторожно, «на цырлах», как говорит Левинсон, подобраться к Черепцу и — хвать!

Клавдия еле дождалась, когда можно будет приехать в прокуратуру, каменным гостем прошла мимо соблазнов коридора и курилки, швырнула на подоконник свою сумку и тут же набрала номер телефона. Ответили сразу.

— Здравствуйте, Алексей Георгиевич! — радостным голосом сказала Клавдия. Лицо ее при этом осталось жестко-суровым. — Как дела на фронте борьбы с наркотиками?

— Да как дела… Работаем по двадцать четыре часа в сутки, — устало сказал Черепец. — Мотаемся с одной таможни на другую. Фома мой уже на ходу спит. А я — похудел.

— Поздравляю. Вам это, наверное, идет.

— Да как сказать, худоба-то нездоровая. Вы, простите, по делу? Вы только не обижайтесь, я рад вас слышать, но мы сейчас как раз на работу собираемся.

— Нет-нет, я не по делу. Я просто поинтересоваться успехами.

— Тут — увы. Успехов никаких. Хотя, смотря с какой стороны глядеть.

— Не поняла…

— Ну, мелочь всякая, конечно, попадается. А вот по крупному — ничего. И это хорошо, правда? Это можно считать успехом?

— Это хорошо, — согласилась Клавдия. — Это, конечно, успех.

— Ну вот так… — закруглял разговор Черепец.

— Значит, вы сейчас на работу? А куда, если не секрет?

— От вас секретов больше нет. В Шереметьево.

— Шереметьево-два?

— Нет, мы на багажный…

— A-а. Ну, успехов вам.

И положила трубку.

Да-да, теперь все ясно. Теперь они могут работать хоть по двадцать пять часов в сутки — ничего не найдут. Рэйдж уже в Москве.

Значит, Игорек был прав. Это все Черепец закрутил. Вот в те дни, пока Фома у бабы Лизы квартировал, наркотики и прибыли.

Клавдия потянулась. Вдруг навалилась усталость, страшно захотелось спать. Но надо было еще сходить к Стасюку. Под благовидным предлогом попросить, чтобы перевели в другой кабинет. Нет, рядом с Виктором она больше сидеть не будет. Она станет обходить его десятой дорогой…

— Клавдия Васильевна! Мое почтение госпоже следовательнице! Как настроение? Как дела, здоровье и вообще?!

Игоря было не узнать. Куда подевались вечная скованность и овечий взгляд полувлюбленных глаз.

— Мое настроение рядом с твоим перестает иметь какое-либо значение.

— Да ладно вам, — смутился Игорь.

— Так, постой, попробую угадать… Ищите женщину? Ну конечно, Аня. Из салона красоты.

— Ну да. Как вы могли забыть?

— Ох, Игорек, как я смогла вспомнить… — вздохнула Клавдия. — Ну так что там Аня? Извини за бабское любопытство.

— Ну все с ней не так просто. Она оказалась вполне, знаете, приличной девушкой.

— То есть ты ее не отшил?

— Пока нет.