— Не понимаю, — сказала Клавдия. — Тогда что?

— А что?

— Заявление твое, «в связи с переходом»?

— А я и сам не понимаю. Нет. Понимаю. Понимаю, госпожа следователь. Только в протокол это как-то не влезает. Смешно это для протокола.

— А мы не для протокола.

— Совесть, — криво улыбнулся Чубаристов.

— А что смешного? — серьезно спросила Клавдия. — Ничего смешного. Я вот за свою жизнь много смешного слышала. И даже — животики надорвешь. А это не смешно, Виктор.

— Ну ладно, циник я, циник.

— И этим хвалиться не стоит. Это как сифилисом хвалиться. Это стыдно.

— Блин, Клав, ты прямо духовный пастырь какой-то! Достала.

— Сегодня имею право, — загадочно сказала Клавдия.

— Ну ладно, тогда слушай еще одну исповедь. Понимаешь, я считал, все, что я тебе в ресторане сказал — правда. Но оказалось — неправда.

— Так, дальше…

— Не торопи ты, попадья. А совесть потому, что я готов был, понимаешь? Я и сейчас готов. И про дубинку, и про с волками жить… От этого не откажусь.

— Откажешься, — вдруг улыбнулась Клавдия. — Ты сильный.

— То есть? — не понял Чубаристов.

— Скажу тебе по секрету, у меня такие минуты бывали. Вот прямо взяла бы автомат и пошла поливать… И к счастью, вернее к сожалению, такая возможность у меня есть, как ты понимаешь. Ну, конечно, фигурально выражаясь. А потом в руки себя беру. Вот так! — Клавдия стиснула кулачки, аж костяшки пальцев побелели. — Вот так! И ты сможешь. Ты сильный. Тебе знаешь что, тебе жениться надо.

Чубаристов так расхохотался! Аж слезы из глаз.

— Клава! Следовательница ты или сводница? — сквозь смех выговаривал он. — Все к бабе свела!

— Ищите женщину! — сказал Клавдия. — Ты потом обязательно поймешь, что я права.

Чубаристов утирал мокрые глаза, все еще постанывая от смеха.

— А заявление забери. Я тебя никуда не отпущу. Давай беги.

И Чубаристов, как мальчишка, бросился исполнять ее приказ.

— Да! Игоря там в коридоре позови!

Теперь она вспомнила, куда хотела позвонить.

— Алло, диспетчерская, как там с машинами?..

— Куда едем, Клавдия Васильевна? — бодро вошел Порогин.

— Аэропорт Шереметьево, — и в трубку и Игорю ответила Клавдия. — Спасибо. Хорошо… Поняла-поняла… — Положила трубку. — Минут через десять.

— Вот! — Чубаристов продемонстрировал разрывание бумаги и бросание ее в корзину. — Забрал! Что это я действительно, не пацан же какой-нибудь! А Игорь уж небось к моему месту примерился? А?

— Это нормально, — сказала Клавдия, укладывая в сумку нужные бумаги.

— Куда собрались?

— Да надо нам одного человечка порасспрашивать… — уклончиво ответила Клавдия.

— Так, стоп, ребята, никуда вас не пущу. Вы мне сейчас вот тут сядете и расскажете, что там у вас происходит. Уже вся Москва гудит, а я ни ухом ни рылом. Стыдно сказать — сижу с Дежкиной в одном кабинете.

Как ни упиралась Клавдия, а пришлось ей сесть и действительно подробно обо всем рассказать Виктору. Вплоть до вчерашней ночи, а это было новостью и для Игоря.