Сколько же тут всего было! И это мельчайшая часть ввозимого в Россию. Самолетами отправляют только самое срочное, не очень объемное, но очень дорогое. А еще были морские порты, а еще железнодорожные станции, а еще автодороги…

Клавдия как-то сразу растерялась среди такого обилия разнообразных предметов. Ведь она воспринимала их как возможные места укрытия наркотика. А уж когда вспомнила про остальные пути, так тоскливо стало на душе — никогда им не выловить и одной тысячной доли контрабанды.

Игорь, видать, тоже приуныл. Стеллажи с авиагрузами были высотой в трехэтажный дом. Юркие кары-автопогрузчики сновали меж ними, высовывая железные усы и снимая с самых верхних полок тяжеленные коробы.

Клавдия прошла к начальнику, расспросила про Черепца, и ее проводили вместе с Игорем в дальний, слабо освещенный угол, где суеты почти не было. А только изредка появлялись служащие, чтобы сверить накладные, что-то переписать и рассмотреть бирки.

— О! Вот уж не ожидал! — выглянул из-за стеллажа удивленный Черепец. — Решили-таки посмотреть Фому в работе?

— Да вот решили, — как можно веселее ответила Клавдия.

Но Черепец вдруг помрачнел.

— Не доверяете, — сказал почти зло. — Ну что ж, ваше право. Смотрите.

Фома, увидев Игоря, весело завилял хвостом, даже направился было к своему спасителю, но Черепец одернул его:

— Место! Искать!

— Ничего сегодня? — спросила Клавдия, чтобы как-то сгладить неловкость.

— Ничего, — буркнул Черепец. — Мы это уже вчера проверя…

Он не договорил, потому что Фома вдруг опустил голову и совершенно отчетливо чихнул.

Клавдия замерла. Игорь тоже.

А Черепец вдруг обернулся к Дежкиной, посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Это уже подло. Вы не имеете права.

Клавдия, совершенно не ожидавшая такой странной реакции Черепца, отступила назад.

— Отойдите, я вас добром прошу, — прошипел сквозь зубы Черепец.

Игорь, оставшийся как бы в стороне от этой сцены, пришел в себя первым.

— Ваш пес чихнул! — сказал он.

— Конечно, чихнул, — зыркнул на него Черепец.

— Значит, — сказала Клавдия, — он нашел наркотик.

— А вы все еще сомневаетесь? — язвительно спросил Черепец. — Конечно, нашел. А как вы думали!

— Тогда, простите, почему вы не зовете таможенников? Почему не выполняете свои прямые обязанности? — Клавдия теперь наступала.

— Вы считаете? — иронично спросил Черепец. — Хорошо!

Он достал из кармана рацию и коротко сказал в нее:

— Двадцать один вызывает семь. У меня груз «Ка — пять».

Через полминуты вокруг Клавдии и Черепца стояло уже человек двадцать. Таможенники, милиционеры, автоматчики. Ну, прямо войсковая операция.

— Показывайте, — попросил начальник таможни, — где искать.

— Пожалуйста, — снова загадочно улыбнулся Черепец. — Вот у этой женщины.

Клавдия не успела ахнуть, Игорь только хлопнул глазами, как госпожу следователя скрутили и прислонили лицом к какой-то вонючей бочке.

— Я следователь прокуратуры… — успела только сказать Клавдия Васильевна, но никто ее не слушал. Чуть ли не на руках ее оттащили в подсобку, оставили наедине с крупной женщиной, которая закрыла дверь и коротко приказала:

— Раздевайся.

У Клавдии от возмущения даже слов не находилось, руки дрожали, из глаз готовы были брызнуть слезы.

«Ах, гад какой! Ах, падлюка! Вон что придумал!»

— Игорь! — заорала она.