— На что?

— На коллекцию.

— Вы ее носите с собой?

— Ну, почему же? Она у меня дома…

— Вы приглашаете меня к себе домой? — усмехнулась Волконская. — И где же вы живете?

— Тут.

— Тут?

— Ну, это… Рядышком… В соседней квартире…

Только сейчас девушка заметила, что, кроме нее и пьяненького Ильи, в комнате никого не было. Уловив подходящий момент, Клавдия и Федор тихонечко испарились, оставив гостей наедине.

— Простите меня, — сказала Лина Илье. — Вы, наверное, очень добрый, хороший человек…

— Да… — потухшим голосом согласился Илья. Эти вступления он уже слышал. Сейчас последует что-то вроде «но я другому отдана и буду век ему верна…».

— Вы женились бы на мне? — спросила Лина.

— Я? На вас? Д-да… К-к-конечно…

— Значит, вы меня любите?

На это ответить у Ильи уже не было сил, он только закивал часто головой.

— А я вас не люблю, — грустно сказала Лина. — Если для вас это имеет значение…

— Не имеет, не имеет! — заторопился Илья. — Будьте моей женой!

О таком развитии событий он и не мечтал. Если бы Лина сейчас приказала ему прыгнуть из окна, съесть стакан или даже поцеловать ее, он бы согласился, не раздумывая.

— Тогда… Тогда… — Лина набрала полную грудь воздуха. — Тогда не торопите меня, — попросила она жалобно.

…Клавдия и Федор притаились на кухне и были несколько растеряны, когда входная дверь хлопнула, а на кухню заглянула Лина.

— Что случилось? — кинулась к ней Дежкина. — Илья ушел?

Федор тактично испарился в свою комнату.

Лина ткнулась лбом в оконное стекло.

— Ничего не случилось… Ничего не получилось…

— Что не получилось?

— Ничего. Он хороший, мне с ним было бы легко, спокойно… А с Виктором наоборот… Только я не могу. Понимаете, милая вы моя Клавдия Васильевна, не получается…

Клавдия приобняла ее за плечо.

— Я по утрам, пока молоко пью, люблю в окно смотреть, — сказала вдруг Лина. — Как люди на работу идут. Как детишки бегут в школу, как машины отъезжают…

— Ой, Лина, перестань, — попросила Клавдия, — я сейчас разревусь…

«Нет, не нужен нам этот Илья, — подумала Клавдия. — Но и Чубаристов ни к чему…»

21.31–22.56

Так получилось, что в последние дни мысли Клавдии пересекались где-то в ноосфере с чужими, как пересекаются в ночи трассирующие пули из враждующих окопов. О Дежкиной думал Виктор Сергеевич Чубаристов.

Он действительно знал Клавдию давно. Еще с университета. Она рано выскочила замуж, хотя до этого был у них мимолетный роман. Так, ничего серьезного. Пару раз переспали. Для Виктора подобные романы пролетали незамеченно. Любовниц он ухитрялся быстренько перевести в разряд подруг. Они потом писали за него рефераты, конспекты, даже готовили ему и обстирывали, надеясь, видно, вернуть расположение его мужественного сердца. Но Виктор, принимая заботу как должное, никогда не возвращался к прежним отношениям, и женщины постепенно или отходили от него, или действительно на всю жизнь оставались друзьями.

Клавдия никогда даже намеком не дала понять Виктору, не говоря уж об окружающих, что питает к нему что-то большее, чем профессиональное уважение.