— Хорошо, — спокойно сказал Фрол Емельянович. — Егор, возьми у Станислава коня и езжай до Можайска. Скажи Серьмягину, что меня литвин мошенником назвал. Пусть он с зятем приедет, товары осмотрит и свое слово о цене скажет.

Егор молча взял у Стаса повод, вскочил в седло и, огрев коня плеткой, ускакал за Серьмягиным, вздымая клубы пыли. Купец проводил его взглядом и, когда тот отъехал с полверсты, повернулся к Малышеву.

— Зря ты его послал, — сказал литвин. — Не твоя правда… да и Серьмягина в Можайске нет.

— Раз не моя правда, тебе и опасаться нечего, — ответил Малышев. — А если все же моя, Егор с собой стрельцов приведет. А там посмотрим, как дело обернется.

— Это не есть корошо, — как будто засуетился купец. — Дела лучше меж собой решать. Сбавь цену, и я заберу товар. Если треть много, сбавь десятину.

Я и так время с тобой потерял. Если разгружаться буду, еще потеряю…

Купец не договорил. По дороге, ведущей к пристани, скакали около тридцати стрельцов.

— Что, так быстро? — удивленно и тихо сказал купец и, как показалось Стасу, испуганно.

Малышев со Стасом обернулись. Вместе со стрельцами по дороге приближался Егор. Малышев понял, что Серьмягина и вправду нет в Можайске, поэтому Егор, узнав об этом от стрельцов, вернулся вместе с ними. Только зачем стрельцы ехали к пристани?

— Видишь, твой гонец вернулся, — обернувшись к Малышеву, сказал купец, — но я соглашусь с тобой. Нам еще не раз дела иметь. Я забираю товар.

Пойдем на пристань, я заплачу твою цену.

— Стой здесь, — сказал ключнику Малышев, глядя на приближавшихся всадников.

Стас кивнул головой.

Купцы стали спускаться с холма к пристани, Стас посмотрел в сторону стрельцов.

Вздымая облако пыли, небольшой отряд стремительно приближался. Первым подъехал Егор. Стрельцы остановились, закружили вокруг Стаса, осаживая разгоряченных быстрой ездой, фыркающих коней. И тут Стас снова увидел того самого сотника, который показался ему похожим на Луиджи. Он мог поспорить на свой деревенский домик, что если сотнику сбрить усы…

— Этот, говоришь? — спросил у Егора сотник, кивнув головой в сторону корабля.

— Этот, — ответил Егор.

— Проверить, — сказал сотник десятнику.

Два десятка стрельцов спешились, и десять из них следом за своим десятником проворно сбежали с холма по ступеням вниз к пристани. Мужички, грузившие корабль, остановились и замерли в ожидании чего-то страшного. Сказав что-то литвину, десятник махнул рукой, и четверо стрельцов зашли на корабль.

Литвин, гордо задрав голову, поднялся на холм и спросил сотника:

— По какому праву вы обыскивать мой корабль?

В ту же секунду послышался женский визг, и стрельцы выволокли из трюма парня и девушку. Им обоим было лет по восемнадцать. Парень попытался вырваться.

Отвесив ему пару тумаков, стрельцы повалили его на палубу и начали вязать за спиной руки. Один из стрельцов тем временем волок по ступеням наверх девушку, намотав ее длинную косу на руку.

— Значит, беглых прячешь? — улыбнувшись, спросил купца сотник.

— Это есть разбойник, — быстро и чуть не заикаясь, ответил литвин. — Они тайком пробрался на мой корабль и замышлял ночью меня убить и ограбить.

Вы спасли мне жизнь.

Литвин в суетливых движениях достал кошель, развязал веревочку, извлек из него золотой дукат и протянул сотнику. Сотник натянул поводья и, чуть сдерживая коня, направил его грудью на купца.

— Убить? — сказал сотник. — А я слышал, что ты беглых за плату малую от гнева царского в трюмах увозишь.