– Ха! И что ты здесь делаешь? – узнав, недобро прищурился португалец. Кроме удивленья и наглости, в темных глазах его явственно промелькнул испуг.

– Меня зовут Сэмуэла, если забыл! – Марта тут же поднялась на ноги, изобразив на лице самую радушную улыбку. – Можешь меня так и звать… Ну, здравствуй, старый друг!

– И ты… здравствуй…

– О, да вы знакомы, мои господа? – улыбнулся слуга. – Пойду, доложу…

Едва слуга скрылся в кабинете, баронесса ткнула предателя кулаком в бок и, наступив на ногу, зашептала, зло щуря глаза:

– Не дай Бог, ты чтото обо мне здесь расскажешь! Считай тогда – не жилец! «Глюкштадт» в бухте видел?

– Да уж, узрел. А что ты напалато? Ничего я про тебя… Как ты говоришь – Сэмуэла?

– Сэмуэла Шмидт. Баронесса!

Алвиш хмыкнул:

– Ну, баронессой ты и раньше хвасталась…

– Гад!

– Ладно ругатьсято… Я согласен! Самуэла так Самуэла! Мнето что?

– Сэмуэла Шмидт!

– Да запомнил!

В этот момент из кабинета, наконец, вышел слуга. Поклонился, почтительно распахнув тяжелые створки дверей:

– Прошу вас, моя госпожа!

– Благодарю… Пока, Жозеу!

– И тебе до свидания, фройляйн Шмидт!

Подмигнув Кваде, гостья взяла у нее небольшую квадратную корзиночку и вошла в кабинет. Солидный, с темными портерами на окнах и большими резными шкафами, со стенами, обитыми коричневым бархатом. Меж окнами, под морским пейзажем в золоченой раме, за большим конторским столом сидел столь же солидный мужчина лет пятидесяти, с крупным носом и круглым крестьянским лицом. Простой темный камзол, белый накрахмаленный воротник, ни парика, ни украшений – истинный упертый кальвинист! Впрочем, держался он весьма приветливо, лишь иногда поглаживал пальцами маленький серебряный колокольчик – звать слуг.

– О, прошу у вас, прекрасная фрау Шмидт! Не часто подобных красавиц заносит в наши пенаты. Садитесь, вон, на стул. Ах, фрау…

– Мефрау! – присев, гостья скромно поправила юбку. – Я еще не замужем… Хотя, помолвлена, да…

– Ах, да – мефрау Шмидт… или лучше – фройляйн Сэмуэла?

– Да, да, так лучше, минейр ван Леевен.

– Называйте меня просто – герр Микаэль, – лицо чиновника осветилось самой доброжелательною улыбкою.

– Хорошо, минейр Микаэль… Герр Микаэль.

– Как вам будет угодно! Знаете, любезнейшая фройляйн, я здесь пристрастился к одному китайскому напитку. Называется – чай! Может, слышали?

– Ну да.

– Так я сейчас велю приготовить… Эй, Каспар! Каспар!

Директор позвонил в колокольчик…

В кабинет заглянул слуга – тот самый парень.

– Сделайка нам чай, дружище!

– Сей момент, мой господин!

– Ну, вот, – голландец довольно потер руки и, склонив голову набок, спросил: – Так что же вас привело к нам, милая фройляйн Сэмуэла? Мне передали – какойто коммерческий интерес.

– Да!

Марта не собиралась тянуть – действовать надо было быстро. Еще этот чертов Алвиш откудато взялся, чтоб его черти побрали…

– Вы ведь покупаете земли на побережье, так?

– Не только на побережье, фройляйн Шмидт!

Ван Леевен вмиг сделался сух и официален, ведь речь зашла о деньгах, а деньги – вещь серьезная и не терпят никакого флирта.