Изменить размер шрифта - +
00 ночи

 

В темноте он коснулся ее руки и сказал:

– Оставайся на месте.

Она не шевельнулась, просто ждала. Сильно пахло соленой морской водой. Она слышала, как в отдалении журчит вода.

Но вот включился свет, огни его отразились на водной поверхности большого открытого резервуара длиной метров в пятьдесят и двадцати метров в ширину. Он мог бы служить закрытым плавательным бассейном, если б не находился в окружении многочисленных электронных приборов.

Еще один, весьма странный с виду прибор, виднелся в дальнем его конце.

Джонатан Маршал подошел к ней, на лице сияла дурацкая ухмылка.

– Qu' est‑ce que tu pense? – спросил он, понимая, что произношение у него просто ужасное. – Что думаешь?

– Это потрясающе, – ответила девушка. По‑английски она говорила с сильным и каким‑то экзотическим акцентом.

«Да и сама она выглядит весьма экзотично», – подумал Джонатан. Смуглая кожа, высокие скулы, черные волосы. Красивая девушка, вполне могла бы стать моделью. И двигалась как модель, в коротенькой юбочке и туфлях на высоченных каблуках. Она была наполовину вьетнамкой, и звали ее Мариза.

– А что, тут больше никого нет? – спросила она, озираясь по сторонам.

– Нет, – ответил он. – Сегодня воскресенье. Никто сюда не придет.

Джонатану Маршалу исполнилось двадцать четыре, он был студентом‑выпускником факультета физики Лондонского университета и работал все лето в ультрасовременной Laboratorie Ondolatoire при Французском Морском институте в Виши, к северу от Парижа. В этой лаборатории изучался механизм образования ноли. Здесь, на окраине городка, проживали в основном молодые семьи, и Маршалу часто бывало очень одиноко. Повстречав эту девушку, он долго отказывался верить своей удаче. Она была молода, очень красива и страшно сексуальна.

– Покажи, что она умеет делать, эта машина, – попросила Мариза. Глаза ее сияли. – Покажи, что ты умеешь на ней делать.

– С удовольствием, – ответил Маршал. Подошел к большой контрольной панели и начал жать на кнопки насосов и сенсоров. Стоявшая в дальнем конце бассейна машина по образованию волн ожила, замигала лампочками.

Он обернулся к Маризе, девушка смотрела на него и улыбалась.

– Все это так сложно, – протянула она. Подошла и встала рядом. – И все твои исследования записываются на камеру, да?

– Да, у нас есть камеры и потолке и по бортам резервуара. Производят визуальную запись полученных здесь волн. У нас также есть сенсорные датчики в самом резервуаре, они регистрируют давление проходящей волны.

– И все эти камеры сейчас включены?

– Нет, – ответил он. – Нам с тобой они не нужны, мы же не проводим сейчас эксперимент.

– А может, и проводим, – возразила она и положила на руку ему на плечо. Пальцы у нее длинные и такие изящные. Очень красивые пальцы. Она выждала минуту, потом сказала:

– Все это оборудование, оно, должно быть, очень дорогое. У вас тут, наверное, все очень строго охраняется, да?

– Ну, не слишком, – ответил он. – Есть только специальные карточки для входа. Ну и еще камера наблюдения, всего одна. – Он указал через плечо. – Вон там, в углу.

Мариза обернулась посмотреть.

– И она сейчас включена, да?

– Да, конечно, – ответил он. – Она всегда включена.

Рука ее скользнула по спине вверх, начала нежно поглаживать его шею.

– Так что сейчас за нами кто‑то следит, да?

– Боюсь, что так.

– Тогда мы должны вести себя хорошо.

– Наверное.

Быстрый переход
Мы в Instagram