- И чего теперь делать? - уныло спросил Илья прибывшего. - Они оба нас видели. И дом видели. Ладно дебил, но эта...

   - А ты не мог меня предупредить прежде, чем я сюда заперся?! - злобно отозвался эстет-официант, в соответствии со злодейским образом сжимавший в руке небольшой топорик. - Теперь она сдаст нас обоих!

   - Уже сдала, - кротко сказала Шталь. - Группа захвата прибыла пару минут назад и разбила лагерь в кустах.

   - Ерунда! - у Ильи вырвался нервный смешок. - Наверное, она шла за мной... но почему?.. я ведь никак не мог...

   - Ты с ней встречался?! - возопил Олег. - Ты знал, что она не в больнице, и не сообщил мне?! Ты идиот!

   Илья взмахнул рукой и тоже ударился в крик. Он заявил, что это было глупостью с самого начала, что похищать людей не его профиль, что невозможно нормально соображать в доме, где ты постоянно валишься со стульев и все на тебя падает, и что он совершенно не понимает, с чего Эша его заподозрила, потому что если не считать удара по голове, он обращался с ней крайне мило. Олег ехидно возразил, что глупостью было не само дело, а то, что Илья продолжал путаться с "прогульщицей" даже когда узнал, кто она. Илья сказал, что Олега это не касается. Олег спросил, хорошо ли теперь представляет себе Илья их общее будущее? Эша, чувствуя, что они с Севой временно начинают превращаться в частность, предприняла было попытку прокрасться к двери и увести Севу, но Олег резко передвинулся навстречу и погрозил обоим своим топориком.

   - А ты знаешь, что угрожать людям топором противозаконно? - осведомилась Эша.

   - Да, - ответил Олег со зверским выражением лица.

   - Ну, я просто думала, может ты забыл, - поразмыслив, она привела другой аргумент. - Твоя мама убьет тебя, когда узнает.

   - Ничего она не узнает! Уж я позабочусь.

   - Ты сдурел?! - всполошился Илья, правильно истолковав его интонацию. - Этого еще не хватало! Уговор был подержать немного и выпустить вне зависимости от того, согласится он или нет! Это же практически шутка была!

   - Мне было не смешно, - Шталь потерла затылок. - Когда меня бьют по голове, я, почему-то, никогда не смеюсь. Думаете, это странно?

   - Да тебе бы ничего не было! Я не сильно...

   - Нет, ты точно идиот, - произнес Олег с усталым вздохом.

   - От среднего сотрясения мозга недалеко до тяжелого, а от тяжелого - до симпатичной мраморной плиты. Киднеппинг плюс убийство...

   - Никакого убийства не было!..

   - Да еще и избиение подростка-инвалида...

   - Это вышло случайно!..

   - Значит, мы можем идти?

   - Нет, - сказал Олег. - И вообще заткнись! Или я тебе башку проломлю!

   - Это тоже противозаконно.

   - Свяжи их! - распорядился Олег, чуть опуская руку с топором. - И заткни им рты, особенно этой бабе! Надо подумать, что теперь делать. Ты хотя бы осознаешь, насколько все теперь хреново?! Если ты думаешь, что тебе, в отличие от меня, будет послабление, то ты ошибаешься, потому что если он все узнает, то от вас обоих мокрое место останется! Так что хорош ныть! Иди и упакуй их! А я потом подгоню машину.

   Последняя фраза прозвучала для Шталь особенно зловеще, поскольку в машине имелся багажник, в который складывают не только вещи, но и нежелательных свидетелей. В глазах Ильи появилось что-то жалобное, и он нерешительно двинулся вперед, Олег, чуток выждав, шагнул следом, но решительно, с лисьей улыбкой на тонких губах, и когда он завершил первый шаг, в голове Эши окончательно сложилась общая картина происшедшего, хоть это сейчас было совершенно не важно, и больше всего удручало то, что она сама заплатила Олегу не только за личный статус козла отпущения, но и за то, что ее отправят на тот свет.