Изменить размер шрифта - +

   А ведь торшер его не послушался! Даже более того...

   Уважаемые вещи! Не знаю, что он вам про меня наговорил, но все это клевета! Эша Шталь - хорошая! Эша Шталь в жизни не обидела ни одну вещь... во всяком случае, без веских на то оснований. А насчет вазы - это была самооборона. Согласитесь, если бы в критический момент вам бы подвернулась именно я в качестве оружия, вы бы сделали то же самое! Спонтанность и истеричность - это не порок. Извините, если что не так.

  Эша Шталь.

 

   В комнате стало немного потише, только люстра все еще угрожающе шевелила подвесками, словно большое хрустальное насекомое. Дверь поскрипывала, задумчиво покачиваясь, вздыбившийся палас своими рельефами напоминал модель гималайской горной системы. Диван вовсе выбыл из враждебной группы, погрузившись в размышления о возможности получения новой обивки. Шкаф растерянно скрипел, точно пытался решить необычайно трудную задачу, телевизор переключился на музыкальный канал и напевал самому себе по-английски какие-то фривольности.

   - Между прочим, - осторожно сказала Эша, отступая к дверному проему, - наговаривать на других вещам считается свинством, знаешь ли.

   На этот раз человек не стал бежать. Он совершил гигантский прыжок почти через всю комнату, и, поймав Эшу за волосы уже почти в коридоре, рванул ее обратно. Шталь, извернувшись, успела вцепиться ему в шею, на этот раз они вместе споткнулись о паласный бугор и вместе же прокатились через всю комнату, не выпуская друг друга, и с размаху ударились о шкаф. От сотрясения из шкафа вывалилась большая нарядная берестяная шкатулка и, распахнувшись в воздухе, рухнула на дерущихся, извергая на них свое содержимое - десятки и десятки расчесок - пластмассовых, металлических, деревянных, блестящих, расписных, с зубьями, с щетиной, круглых и плоских, больших и маленьких. Одна из них, большая и черная, пребольно стукнула Эшу по лбу, и, очевидно, именно это и поспособствовало ее дальнейшим действиям. С отчаянным усилием она оттолкнула от себя Говорящего, изогнувшись, набрала полные руки расчесок и, приподнявшись, всадила их зубцы ему в волосы.

   Пальцы, уже вновь схватившие ее, разжались, и лицо Говорящего выразило крайнюю степень удивления, отчего оно стало еще кошмарней. Сизые вихри погасли, и глаза стали обыкновенными, серыми, человеческими. И абсолютно бессмысленными.

   - Гуа! - произнес человек заплетающимся языком. - Гы!

   Он улыбнулся. Потом оскалился. Потом уголки губ горько опустились. Глаза взглянули ласково. Потом с отвращением. Потом сонно моргнули. Губы дергались, по ним плясали улыбки множества оттенков, в глазах, мгновенно сменяя одно другое, мелькали сотни выражений. Голова человека запрокинулась, и он распростерся на паласе, рыча и подергиваясь, словно в эпилептическом припадке.

   - Ни хрена себе средство от антипатии! - прошептала Эша, поднимаясь. После чего развернулась и брызнула вон из комнаты. Дверь вяло попыталась ее подхлопнуть, но передумала.

   Человека на лестнице Шталь заметила, только когда с лету въехала головой ему в живот, и тот едва не опрокинулся на поднимающегося следом, но удержал равновесие и сердито схватил Эшу за плечи.

   - Эша Шталь? - быстро спросил он. Вопрос больше походил на утверждение.

   - Не знаю такой! - ответила Шталь так же быстро и попыталась проскочить мимо, но ее тут же изловили. Пятеро мужчин с вопросительной невозмутимостью смотрели на нее. Они были разновозрастными, суровыми, абсолютно незнакомыми, и Эше мгновенно не понравились.

   - Он в квартире? - коротко спросил первый, и Эша, начиная соображать, кивнула.

   - Ага. До свидания!

   На этот раз ее пропустили. Прыгая через ступеньки, Эша понеслась вниз, одновременно прислушиваясь в ожидании, когда из квартиры раздадутся звуки потасовки.

Быстрый переход