- Ты и так разговариваешь более чем достаточно, - заметил Сева. - Ты б лучше больше внимания уделял своим протеже. А то они болтаются сами по себе, а потом у них в морозилках продукты жарятся!

   - Да это когда было! - возмутился Григорий, и Павел Антонович радостно захихикал. - Да и один раз всего!

   - Простите, - встрял Михаил Егорович, совершенно сбитый с толку. - Вы что же, занимаетесь ремонтом кухонной техники? А здесь тогда вы кем работаете?

   - Да так... слежу, - туманно ответил длинноносый человек, сел на свое место и начал созерцать шахматную доску, после чего схватил черного коня и совершил им настолько недопустимый ход, что Куваев не выдержал:

   - Как-то странно вы в шахматы играете!

   - Мы не играем в шахматы, - любезно сообщил толстяк, - мы играем с шахматами.

   - Не понял, как это?

   - Долго объяснять, да мне и неохота.

   Михаил Егорович озадаченно моргнул, после чего, сделав вывод, что Ейщаров из жалости взял на работу не только инвалида, но и двоих сумасшедших, снова подступил к Севе, и тот, уловив это подступление, небрежно махнул рукой:

   - Да вы присаживайтесь, присаживайтесь.

   - Я постою, пожалуй, - сказал Михаил Егорович.

  * * *

   - Значит, вы - Юлия Борисовна Фиалко? - переспросил Байер, глядя то на бумаги, которые держал в руке, то на раскрытый паспорт, который держал в другой руке, то на сидящую перед ним девчонку лет двадцати. Та надменно кивнула.

   - Да, я - Юлия Фиалко, и, насколько мне известно, других Юль Фиалко здесь нет. Чем обязана?

   Игорь раздраженно поджал губы. Юлия Фиалко, согласно всем данным якобы похищенная и насильно переправленная из Аркудинска в Шаю людьми Ейщарова, родилась в тысяча девятьсот сорок девятом году и никак не могла быть этой Юлией. Между ней и пожилой женщиной на фотографии было некое отдаленное сходство, она могла бы быть ее внучкой. Но никак ни ей самой.

   - Слушай, красавец, у меня квартальный отчет на носу, - Фиалко явно не отличалась ни терпением, ни хорошим воспитанием. - Ты не мог бы побыстрее. Что надо?

   - Да нет, ничего... Вероятно, какая-то ошибка, - Байер поднялся. - Вам же не пятьдесят восемь лет?

   - Да уж, конечно, - Юлия как-то злобно хохотнула. - Может, ошибка, может, пошутил кто... - она скосила глаза на серебристый браслет часов, охватывавший запястье Игоря. - Эх, я бы с тобой пошутила!..

   - До свидания, - поспешно сказал Игорь и покинул комнату. Из-за двери до него долетел еще один смешок - на сей раз приятный и мелодичный, и Байер сердито сделал несколько шагов вперед, убирая бумаги в папку. Документы Юлии Фиалко в полной мере удостоверяли подлинность Юлии Фиалко, значит, где-то должна быть другая Юлия Фиалко. Конечно, легко быть и не должно было. Не стал бы Ейщаров выставлять напоказ похищенную им женщину - сидит где-нибудь в подвале. Может, она и не в городе вовсе. А вероятней всего - ее уже вообще нет. Непонятно другое - зачем состоятельному бизнесмену понадобилась пожилая женщина, бывшая актриса провинциального театра? Правда, на самом деле, никто не видел, чтобы ейщаровские люди забирали ее - тетенька пропала сама по себе, но ейщаровские люди забрали все ее вещи, а это неспроста. Байер пробежал глазами по списку. Вот, есть, например, две особы, увезенные непосредственно самим бизнесменом. Насильно или с их согласия, Антонина Симакова и ее племянница Ольга Лиманская были извлечены из одной из костромских больниц, причем, что оскорбительно, совершенно законно, и увезены в неизвестном направлении. А теперь работают где-то здесь, в ейщаровской конторе. Пожилая уборщица с педагогическим образованием и официантка со средним общим образованием.