- А туалета здесь нет.

   Вздрогнув, она дернулась в сторону, оказавшийся на пути один из стульев подсек ее под колени, и Эша с размаху плюхнулась на него, и в испуге, впрочем, не уронив рулона. Из-за спинки ближайшего дивана на нее сонно взирала взлохмаченная человеческая голова. По определенным признакам эта голова принадлежала мужчине. По другим определенным признакам эта голова принадлежала весьма пьяному мужчине. Похоже, трезвых постояльцев в "Березоньке" не существовало вовсе.

   - А не выпить ли нам? - радостно предложила голова. - За встречу!

   - Вы вообще кто?! - выдохнула Эша - машинально, ибо этот вопрос ее как раз совершенно не интересовал, и голова, словно прочтя ее мысли, отрицательно дернулась.

   - Неправильный вопрос, лапа. Штука не в том, кто я вообще? Штука в том, где я вообще? - голова оглушительно чихнула. - Так мы выпьем? Я уж дня два как никого тут не видал.

   - А выходить из комнаты вы не пробовали? - поинтересовалась Эша, сердито вставая. - За той дверью кто-то на пианино играет - разве не слышите?

   - За той дверью?! - голова хихикнула - иронично, напомнив ей Леонида Игоревича. - Как же! За той дверью может... Новенькая, что ли?! - человек резко сел на диване. - Слушай, какое число сегодня?!

   - Двадцать девятое июля, - ответила Эша, которой определение "новенькая" крайне не понравилось. - А вы...

   Человек прервал ее взрывом дикого хохота и исчез, вновь повалившись на диван.

   - Три недели! - донеслось из-за позолоченной спинки. - Твою мать, три недели! Да я... А год?! Год какой сейчас?!

   - Две тысячи восьмой.

   - Ну, это еще куда ни шло, - сказали из-за спинки с мрачным удовлетворением, после чего с дивана раздался громкий храп. Эша, непрерывно озираясь, обошла диван и затрясла лежащего, от которого исходила неповторимая смесь запахов многодневного перегара и немытого тела. Тот вяло отмахнулся.

   - Никуда я больше не пойду.

   - Что это за место?! - взвизгнула Шталь ему в ухо, и человек болезненно сморщился. - Что здесь происходит?!

   - Ничего здесь не происходит, - он приоткрыл один глаз, испещренный красными прожилками. - Ни-че-го, если сидеть на месте. Не кричи так, а?! Почему все здешние бабы так орут?!

   - Здешние?! Сколько тут людей?!

   - Много, - глаз закрылся. - Слышь, будешь уходить, свет выключи, ладно? Или оставайся - накатим. Можно и еще чем-нибудь заняться... - его рука взмыла было в игривом движении, но тут же шлепнулась о сиденье, и человек вновь огласил пространство громким храпом. Дальнейшие попытки разбудить его ни к чему не привели. Могло бы помочь ведро холодной воды, но ни ведра, ни воды в комнате не было, полив же спящего имевшимся в изобилии алкоголем, можно было только усугубить положение вещей.

   Три недели! Господи!

   Так и знала, что с этой гостиницей не все в порядке! Чего полезла?! Знак судьбы, стечение обстоятельств... машина, Толя, пансионат... Кто ее вынет теперь из этих судьбоносных обстоятельств?! И почему, черт возьми, Мишка ее не слышал?! Он ведь не слышал ее, верно? Не похоже, чтоб он притворялся. Она ведь кричала ему прямо из окна своей комнаты...

   А где в этот момент была ее комната?

   Нет, да ну, ерунда какая-то! У нее галлюцинации, вот и все! Возможно, это вообще сон, вот так! А пьяный мужик на диване... что ж, никому не возбраняется заходить в галлюцинации или сны. И там, и там редко бываешь одинок.

   А если дело не в этом, не обязательно, что тут замешаны Говорящие.