Кстати, о недавних событиях.

   Сев, она огляделась, прислушиваясь к себе. Самочувствие, вроде бы, было вполне нормальным. Вещи вокруг по-прежнему были лишь вещами, и хризолит на шее - самым обыкновенным хризолитом. Свет солнца, лившийся в открытое окно, слегка поблек, и чувствовались недалекие шаги подступающего вечера. Эша, все еще зевая, сползла с кровати и подошла к стоявшему в углу номера холодильнику, на который раньше не обратила внимания. Открыла его и хмыкнула. Холодильник был доверху забит пивом и легким недорогим вином. Одна из винных бутылок была открыта, и на нее Шталь взглянула с особенной досадой.

   - Не гостиница, а вотчина Диониса, - пробормотала она и неохотно потянула бутылку к себе, но тут же поставила ее на место, задумавшись. Сон не шел из головы. Идиотский сон. Он и раньше был идиотским, а теперь, когда в него без ее разрешения зашел бывший начальник, стал еще более идиотским. Неужели эти шрамы на его руках действительно когда-то были такими жуткими ранами? Ну и поделом ему! Бросил несчастную девушку в глуши, к тому же еще и уволил!

   Бедный, наверное было очень больно - такие ужасные раны!..

   Нет, ну какое ее дело?!

   С вами все будет в порядке, Эша Шталь. Ага, конечно! С ней уже все не в порядке!

   Захлопнув дверцу холодильника, Эша подошла к окну и, выглянув в него, увидела неспешно въезжающий в гостиничный двор черный джип. Рядом с джипом шла девица в желтом костюме и, пересмеиваясь с кем-то в окошке, рукой указывала направление. Джип свернул на небольшую стоянку, где, под навесом, стояло с десяток машин, и его передние дверцы распахнулись. Из одной выбрался маленький человечек в бейсболке и немедленно закурил, оглядываясь по сторонам. Увидев же того, кто покинул машину с водительской стороны, Шталь даже подпрыгнула на месте от изумления. Если водитель прибывшего джипа не был ейщаровским хамом-телохранителем Михаилом, то она не была Эшей Шталь. А она-то, неблагодарная, ругала Олега Георгиевича. Наверное, они нашли в "Озерном" ее машину и приехали за ней. Слава богу!

   - Миша! - не выдержав, закричала Шталь, почти наполовину высунувшись из окна. - Мииишка!

   Михаил, к ее негодованию, повел себя возмутительным образом. Он не только не поднял головы, но даже не подал виду, что слышит ее, самозабвенно болтая с желтокостюмной девицей. Неужто до сих пор злится из-за несчастной сковородки?

   - Мишка! - снова завопила она, и Михаил, неторопливо идущий среди цветочных островков, по-прежнему никак не отреагировал. Вместо того, чтобы искать ее в окне, он протянул руку, ткнул в направлении шествовавшего мимо павлина и что-то сказал своему маленькому спутнику. Тот, между прочим, тоже не заинтересовался тем, кто и где так истошно орет? А может, они приехали за ней инкогнито? Секретная операция. И Миша сейчас вовсе и не Миша, а какой-нибудь Вениамин Илларионович. Она вон, например, вообще герпетолог.

   Тьфу!

   Да ну их с их секретными операциями!

   - Миииишкаааа!

   Таким уникальным по высоте и мощности воплем заинтересовался бы даже предполагаемый Вениамин Илларионович, но телохранитель все же и ухом не повел, зато окошко соседнего номера с грохотом отворилось, и на Эшу воззрилась взлохмаченная голова Леонида Игоревича.

   - Чего случилось?

   - Ничего! - злобно ответила Шталь. - Идите спать! Миииишкааа!

   Леонид Игоревич поморгал опухшими глазами и, очевидно сделав какие-то свои выводы, тоже заорал дурным голосом:

   - Миииишкааа!

   После чего вопросительно взглянул на Эшу, и та одобрительно сказала:

   - Продолжайте.