В комнате вместе с Марианой сидела Силестрия. Вошедшую окинули какими-то брезгливыми взглядами, а королева бросила на стол простую канцелярскую папку и приказала:

— Читай! Я давно поняла, что ты дура, но сейчас ты становишься активной дурой, а это уже опасно для Хаора.

— Если ты желаешь сломать себе шею, — добавила обычно снисходительная тётя, — то никто против не будет, а вот своих людей подставлять не надо! И так у тебя почти никого не осталось. Последних хочешь лишиться?

— Что я такого сделала?

— Тебе сказано — садись и читай. Надеюсь, что тебе понравится.

В папке оказалась стенограмма и её расшифровка. Тема? Субботний разговор со Стахом.

— И как? Довольна? Охранители сами в шоке. Не поняли — это что такое было? Обсуждать вроде бы секретное дело в простом кабинете. Ладно, без амулетов! Даже без пробковой обивки! Доложили: Тихий вышел в недоумении. Теперь мы с Селестрией гадаем — Эдмунд тоже получил такую запись? Или его агенты настолько ленивы, что оплошали?

— Я!..

— Молчи уж! Ничего толкового придумать не сможешь, а всё остальное раньше высказала. Шугануть бы тебя надо из Дворца, да Лагоз, мой муж покойный, просил за тобой присматривать! Любил он тебя, бестолковую.

В разговор вмешалась Силестрия, единственная представительница старшего поколения:

— Лаура! Ты уже, чай, не девочка! Наследника родила, а продолжаешь вести себя кое-как! Что ты дома целыми днями делаешь? Чего вообще тебе надо?

— Мужик ей нужен! — Мариана употребила другое, значительно более грубое слово. — Здоровенный гвардеец, с утешителем по колено. Но нельзя! Муж сразу узнает. Вот она и бесится!

Проштрафившуюся женщину прорабатывали долго. Причём, не как великую герцогиню, а как по мелочи нашкодившую девчонку. Закончился выговор тем, что насупившейся, покрасневшей Лауре Мариана посоветовала:

— Берись за ум! Давно пора, но сейчас уже необходимо. Мы поможем, чем сможем, но больше всего ты должна рассчитывать на себя.

Королева взяла чистый лист бумаги, сложила его пополам, оторвала половину. Её тоже сложила, тоже оторвала и повторила это с четвертушкой. Одну из осьмушек подала падчерице и велела:

— На одной стороне напиши, чего ты хочешь, а на другой, чем готова за это пожертвовать.

Провинившаяся долго смотрела на чистый листок, а потом вдруг по-детски, со всхлипами, заревела.

Силбербоден

Первый, после войны со Сланто, приезд на службу не сказать, что был триумфален. Служители шепнули, что государыня на меня сердится. Не гневается, но тоже неприятно. В полдень малый приём с докладом канцлера по делам Иностранных дел Коллегии. Меня попросили прибыть в парадном мундире со всеми орденами.

Вот тут я не понял. Парадный мундир и так со всеми орденами носится, уточнять это зачем? А ведь оно что-то значит! Надо обязательно понять что именно, ведь раньше мне никогда о таком не упоминали. Хотя… дела Иностранных дел Коллегии? И мои иностранные ордена… Похоже, вот здесь собака и порылась. Возможно, вполне возможно.