Вроде мелочь, но если её правильно подать, а потом другую, третью… Тут и до замечания в личное дело недалеко. Отболтаться можно, но не стоит тратить свой административный ресурс, лучше не подавать поводов. А то ведь королеве может и надоесть прикрывать меня по мелочам. Или вдруг отмахнётся под дурное настроение, дескать, это не так важно и не интересно.

В общем, переодеваюсь, выхожу из комнаты и сразу получаю предписание явиться в кабинет к государыне. Гонец, передавший вызов, намекнул, что речь пойдёт о принесении присяги, понятно, графом дю Гоуи.

Действительно Мариана начала разговор с того, что бароны графства Гоуи совсем расслабились без крепкой, управляющей ими руки. Принести присягу вроде и согласны, но хотели бы получить какие-либо дополнительные привилегии от нового сюзерена. Дело это скользковатое, потому решили прозондировать реакцию королевы. Её же малышу присягает граф.

— Знаешь, Стах, — задумчиво промолвила Мариана, — от дерзких мыслей один шаг до крамолы. Сегодня бароны хотят выхватить кусок изо рта сюзерена, а выхватив, почувствуют слабину и начнут требовать дополнительных свобод у Короны? Такого допускать никак нельзя.

— Что мне надо сделать, ваше величество?

— Тебе? Ничего. Ты должен казаться меньшим злом, чем чиновники Казначейства.

— Не понял, ваше величество.

— Я на петиции начертала резолюцию «Разобраться!» и дала указания секретарю. Тот поднял финансистов. Они, в свою очередь, прошерстят старые бумаги и найдут прежний вариант Уложения, описывающий отношения между графством и барониями. Вот его-то подданным графа дю Гоуи и придётся подписать при принесении присяги. Дело в том, что покойный граф был одинок, а потому не особо думал о будущем. За неуёмную лесть, дорогие подарки и невнятные обещания раздавал подданным льготы и послабления, которые в изначальных Уложениях не описаны. Сейчас фискалы пересмотрят собранные с баронств выплаты, обнаружат недоимку и потребуют её срочного погашения.

— Бароны взвоют, ваше величество!

— Правильно. Но послабления не вписаны в Уложения, а тем более не утверждены королём, значит, для Короны их нет. То, что граф брал меньше, его личное дело.

— Которое подданных никак не касается. Правда, ваше величество? И почему они считают, что Корона на такое согласится?

— Правильно, Стах. Этот вопрос будут разбирать неделю, а то и две. Только потом, когда с ловкачей собьют спесь, они принесут тебе присягу на старых условиях. Распустил их покойный граф, ты же ни на каких условиях не должен будешь хоть на волос отклоняться от первоначально установленных кондиций. Иначе рассержусь и на тебя, и на них. Обещаю, что мой гнев будет показателен и силён.

— Понял, ваше величество.

— Я при тебе демонстративно отчитаю баронов за недоимки. Ты будешь просить меня о милости, тогда появится благовидный повод их простить. Мы же с тобой знаем, что налоги заплачены полностью. Но я объявлю, что ты собственной головой отвечаешь за неукоснительное соблюдение всех пунктов Уложения.

— Понимаю, ваше величество.

— Теперь о твоей службе.