|
Он это видит и хочет заполучить. Так что мы заключили халявную сделку с далеко идущими последствиями. «Еще такие будут, Финн, — говорит он, — забирай. В дорогих районах немало найдется дураков, которые на такое клюнут». Так что в следующий раз, когда появился парень от Вига, я и скульптурку тоже купил и перепродал ее Смиту. Но особых денег они никогда не приносили… — Финн пожал плечами. — До последнего месяца, во всяком случае. Появился очередной мальчишка с товаром, который вы потом купили. От Вига. «Послушай, — говорит он, — это биософт, и он рубит лед. Виг говорит, он дорогого стоит». Я софт просканировал, и выглядел он нормально. Знаешь, решил я, в нем, пожалуй, что-то есть. Твой партнер Бовуа тоже решил, что он довольно интересен. Я его купил. Бовуа купил его у меня. Конец истории. — Финн вытащил сигарету, она оказалась сломанной, согнутой пополам. — О, черт, — сказал он.
Из того же кармана он выудил поблекшую пачку сигаретной бумаги, из нее — хрупкий розовый листок и наподобие лубка плотно обернул его вокруг сломанной сигареты. Когда он лизнул клей, Бобби углядел кончик очень острого серо-розового языка. — А где, Финн, проживает мистер Виг? — спросил Лукас, подпирая большими пальцами подбородок. Длинные пальцы сложились домиком перед его лицом. — Лукас, у меня нет ни малейшей, черт побери, зацепки. Где-то на орбите. И довольно скромно, если те деньги, какие он из меня выдаивает, что-то для него значат. Правда, я слышал, там есть места, где можно прожить без денег, если сумеешь найти себе нишу в их экономике, так что, возможно, это «где-то» простирается довольно далеко. Однако не спрашивай меня, у меня агорафобия. — Он скверно улыбнулся в сторону Бобби, который все пытался изгнать из памяти вид острого языка. — Знаешь, — сказал он, прищурившись на Лукаса, — это происходило приблизительно в то же время, когда до меня стали доходить разговоры о таинственных делах, происходящих в матрице. — Например? — спросил Бобби. — Держись, мать твою, от этого подальше, — сказал Финн, все еще глядя на Лукаса. — Было кое-что — еще до того, как появились вы, ребята, новая команда вуду. Я знал одну девчонку, уличного самурая. Так вот, она устроилась работать на одного типа из спецназа, по сравнению с которым даже Виг выглядел нормальным как пробка. Она и еще один ковбой, которого вытащили с помойки в Тибе, пошли на какое-то странное дело, искали что-то. Может, нашли. Последний раз я видел их в Стамбуле. Но пару лет назад слышал, что она живет в Лондоне, а может — уже и нет. Кто, черт побери, знает? Семь, восемь лет прошло… Вид у Финна стал вдруг очень усталый, и сам он внезапно как-то сильно постарел. Он поглядел на Бобби как большая мумифицированная крыса, приводимая в движение ниточками и скрытыми проводками. Финн вынул из кармана наручные часы с треснувшим стеклом на половинке грязного кожаного ремешка и сверился с ними. — Господи. Ну, это все, что ты от меня сегодня получишь, Лукас. Через двадцать минут ко мне заглянут друзья из банка органов поговорить о небольшом дельце. Бобби подумал о трупах наверху. Они пролежали там весь день. — Э-э, — сказал Финн, прочитав выражение на его лице, — банки органов славятся умением избавляться от тел. У этих беспризорных ублюдков наверху не так уж много осталось органов… — и Финн рассмеялся. — Ты говорил, он близок к… Легбе? А Легба — это тот, который, как вы с Бовуа сказали, послал мне удачу, когда я въехал в черный лед? За сотами геодезиков светлело небо. — Да, — ответил Лукас. Негр, казалось, был погружен в глубокую задумчивость. |
