— Троны и домены, — загадочно продолжал Финн. — Да, что-то там есть. Призраки, голоса. А почему бы и нет? В океанах есть русалки и прочая дребедень, а у нас тут море кремния, понимаешь? Строго говоря, оно — просто прекрасно выполненная галлюцинация, которую мы все согласились иметь, — это наше киберпространство, но каждый, кто в него подключается, знает, печенкой, черт меня побери, чувствует, что это — целая вселенная. И с каждым годом населения там вроде как прибывает…

— Для нас, — лениво вставил Лукас, — и здешний мир всегда на этом работал.

— Ага, — отозвался Финн, — чтобы вы, ребята, могли войти в него с программой и сказать всем: мол, те штуки, с которыми вы срубаете сделки, это ж наши старые боги из буша…

— Божественные Наездники…

— Ну да, конечно. Вы в это, может, и верите. Но я довольно давно уже живу на этом свете, чтобы помнить, что не всегда так было. Десять лет назад пусть бы кто попробовал зайти в «Джентльмен-Неудачник» и заявить кому из крутых жокеев, что разговаривал с призраком в матрице, — да они б решили, что он спятил.

— Что он вильсон, — вставил Бобби, чувствуя себя выключенным из разговора и уже не столь значительным.

Финн бросил на него безучастный взгляд.

— Что-что?

— Ну, вильсон. Мудило. Это жаргон хотдоггеров, я думаю… — ну вот, опять слажал. Блин. Финн поглядел на него более чем странно.

— Господи. Вот как это называется, да? О Боже. А ведь я знавал этого парня…

— Кого?

— Бодайна Вильсона, — сказал он. — Надо же: первый человек из моих знакомых, который кончил как фигура речи.

— Он был дурак? — спросил Бобби и тут же пожалел об этом.

— Дурак? Черта с два! Он был умен, хитер как бес. — Финн загасил сигарету в потрескавшейся керамической пепельнице «кампари». — Просто совершеннейший раздолбай, вот и все. Работал он как-то однажды с Дикси Флэтлайном… — взгляд налитых кровью желтых глаз затуманился.

— Финн, — вмешался Лукас, — где ты взял этот ледоруб, который продал нам?

Финн сурово оглядел его с головы до ног. — Сорок лет в деле, Лукас. Знаешь, сколько раз мне задавали этот вопрос? И знаешь, сколько раз я был бы уже мертв, если бы отвечал на него?

Лукас кивнул.

— Намек понял. Но, тем не менее, я задам его снова. — Он ткнул зубочисткой в сторону Финна, как игрушечным кинжалом. — Вот настоящая причина, по которой ты готов тут сидеть и нести всякую чушь: ты думаешь, что эти три жмурика наверху имеют отношение к тому ледорубу, который ты нам продал. Я же видел, как ты насторожился, когда Бобби рассказывал, как смели кондо его матери, не так ли?

— Возможно, — оскалился Финн.

— Кто-то занес тебя в свой список, Финн. Эти три мертвых ниндзя наверху обошлись кому-то в немалые деньги. Когда они не вернутся, этот кто-то примет меры, Финн.

Обведенные красным желтые глаза прищурились.

— Они были напичканы под завязку, — сказал Финн, — натасканы на то, чтобы убрать по-тихому, но у одного из них были и другие штучки. Штучки для задавания вопросов. — Желтые от никотина, почти цвета тараканьих крыльев, пальцы медленно потянулись помассировать короткую верхнюю губу. — Я получил его от Вигана Лудгейта, — сказал он. — По кличке Виг.

— Никогда о таком не слышал, — сказал Лукас.

— Этот трехнутый засранец, — сказал Финн, — был когда-то ковбоем.