Должно быть вид прущего на двухметровых лбов тощего паренька мог быть забавным, и я даже успел уловить пару смешков, а потом один из бугаев заметил мелькнувший в моей руке нож.
– Эй, ты че, беспредельщик, совсем крышей двинулся? – упершись спиной в дверь спросил парень. – Ты че?..
– С дороги отошел. – бросил я, и тут же ударил ножом чуть в сторону, по мелькнувшей в боковом зрении фигуре. Раздалась ругань, но я ни по кому не попал, да собственно и не рассчитывал. – Ты кто такой чтобы с тобой разговаривать, и чтобы у меня на пути стоять? Или новым Диким себя возомнил?
– Больно надо, урод. – как можно более пренебрежительно и уверенно проговорил парень, отступая вдоль стенки. Пара секунд, и я оказался первым, за мной стоял Шебутнов и единственный здоровяк из пятого У. Остальных просто оттеснили, хоть и не слишком далеко. Раз позволили, значит это их проблемы.
Двери открылись с некоторой задержкой, когда я уже слышал голоса внутри столовой. Меня буквально внесло в зал человеческой толпой, но я сумел подсуетиться и на ходу подхватил поднос и вилку с ложкой. А потом все пошло по накатанной, разве что сегодня никто не пытался подставить мне подножку, и заняв стол одним из первых с нашего барака мне не пришлось искать места.
С продуктами тоже оказалось получше, я даже урвал себе нормальный гуляш с пюре и рассольник, в котором обнаружилось пара кусков, хоть и не крупных, мяса. На вкус – съедобно, не хуже, чем в столовке в девяностые, когда я еще школьником подрабатывал грузчиком. Внезапно выплывшее воспоминание заставило вздрогнуть, но почти мгновенно отошло на второй план, лишь напомнив зачем я здесь.
Не просто выжить. Сломить систему. Стать лучшим. Выгрести на самый верх и заставить ответить тех, кто наживается на простых подростках. На таких как сидящий рядом Шебутнов. Парень явно не глупый, даже изворотливый, но не обласканный лучами заботы и здесь получивший очередной удар под дых.
– Кто знает где у нас будут занятия и какие? – спросил я, тщательно прожевывая тщедушный кусок мяса.
– Вчера выдавали учебку и форму. – тут же отозвался держащийся рядом Леха. – Я на тебя взял. Должен угадать с размером.
– Где занятия? Какое расписание? – повторил я вопрос, оторвав взгляд от тарелки. Шебутнов тут же посмотрел на полученные вчера часы.
– Через тридцать минут в шестом корпусе – матер и матан. – ответил он. – потом русский и право. На сегодня все.
– Хорошо, успеем. – кивнул я, собственным мыслям. Наедаться от пуза не стал, перегружать тело не стоило, но взяв со стола тряпичную салфетку на обратном пути сложил в нее несколько кусков сахара и хлеба. Что не укрылось от товарищей по отряду. Кажется, избавился от привычки делать запасы еще в прошлой жизни, а вот нет, чуть прижало и снова она проявилась.
Забежав в комнату группы я с удовлетворением обнаружил, что кто то шарился среди наших вещей. Явно искали пропажу. Смысла разбираться в том, кто именно – никакого, виноватых может быть море, как и целей. Самая простая – выяснить не держим ли мы запрещенку в комнате. Все же мы в училище интернате, режимном объекте на котором владение некоторыми вещами вполне может караться. И я даже знаю, что именно может подвести меня под губу.
Наскоро ополоснувшись, примерив и сменив часть белья и носки, я проверил полученные от Шебутнова учебники, тетради и ручки и вместе с остальными студентами проследовал к учебному корпусу. Умудряющийся каким то шестым чувством ориентироваться на территории Леха без опоздания показал дорогу к нужной аудитории, а уже за нашим отрядом подтянулся весь первый курс барака ТУФ.
Удивительно, но у дверей нас уже ждали. Вечно помятого, и со вчера хорошо набравшегося Михаила Ивановича сопровождал вытянутый опрятного вида мужчина, лет сорока, смотревший и на нашего преподавателя, и на нас, как на говно. |