Сигизмунд задумался.

Присоединение Молдавии выглядело очень перспективным и реальным делом. Пусть даже в виде вассала. Другого такого случая могло больше и не быть. Тем более, что с Иоанном этот вопрос можно обговорить. В конце концов богоугодное же дело — вызволить братьев-христиан из рук османов. Ну и пусть, что там бунт. Все равно этих бунтовщиков Сулейман рано или поздно задушит. Даже теми же татарами крымскими. Вряд ли Иоанн будет против этого похода. Может даже какой-нибудь отряд союзный пришлет.

Что же до Ливонии, то он очень надеялся, что там все обойдется. В конце концов король был готов дать им денег взаймы, чтобы погасить долг перед Москвой. Ну и оказаться на крючке уже у него. Не своих денег, понятно. Во всяком случае мама обещала помочь. А то и родственные связи подключить в Италии…

[1] Через наследие хазар.

[2] Исламизация Северного Кавказа началась во второй половине XVII века и была связана с активной экспансией с/х культур Нового света (индейка, фасоль и прочее), что позволило крестьянам получить прибавочный продукт достаточный для приобретения огнестрельного оружия. Через что пошла борьба простых селян со старой аристократией, практикующей бесконечные набеги на соседские владения, грабежи и угон пленных селян для продажи в рабство. Из-за чего поток рабов с Северного Кавказа в том же XVI веке был ничуть не меньше, чем с Руси (Московской и Литовской разом), если не больше.

Глава 10

1557 год, 29 июля, Стокгольм

Король Швеции Густав I Ваза смотрел на стоящую перед ним ливонскую делегацию во главе с Иоганном Вильгельмом фон Фюрстенбергом и не знал, что им ответить.

Они предлагали очень заманчивую штуку — сделать Ливонию герцогством и взять в вассальную зависимость. Причем Иоганн гарантировал переход Ливонии в лютеранство…

Соблазнительная сделка.

Очень.

Просто потрясающая.

Но неделю назад от него уехали московские послы, которые договаривались о больших поставках доброй железной руды. ОЧЕНЬ больших. Что выглядело более чем привлекательно.

Это — с одной стороны. А с другой — он только заключил мир с Москвой, ибо его военная авантюра потерпела крах. И «впрягаться» в войну за Ливонию он не имел ни малейшего желания. Особенно если Царь подключит Белого волка. О том, какой он навел тарарам в Черном море и разорил столицу османов Король уже знал. В общих чертах. И ему не требовалось большой фантазии, чтобы представить, ЧТО это деятель устроит на Балтике. Ведь Стокгольм защищен не в пример хуже Константинополя.

Да и сведения о том, что граф Триполи разгромил в поле крупную армию пару лет назад, пугали не меньше. А Иоанн без всякого сомнения задействует этого персонажа. И что с ним делать? Да и датчане не останутся в стороне. Густав был почти уверен — как только он выдвинет более-мене значимые силы в Ливонию, датчане постараются перекрыть море и начнут вторжение через Сконе…

— Мой Король? — вежливо спросил Иоганн, нарушая это затянувшееся молчание.

— Ты делаешь очень интересное предложение, — осторожно ответил Густав. — Но мне нужно время, чтобы подумать.

— Как долго?

— Возвращайся в Феллин[1]. Если я смогу договориться с сословиями, тебе дадут знать.

Иоганн фон Фюрстенберг скривился, словно раскусил гнилой орех. Но быстро взял себя в руки и постарался как можно вежливее попрощаться с монархом Швеции.