— Не спеши. Нужно во всем разобраться.

— Если бы он взял Азак и положил там большую часть полка — это было бы дело. Размазал бы я тогда этот полк по Азаку и Туле. А самого Андрея в ту же Рязань или лучше Новгород перевел бы. На повышение. А теперь что делать?! ЧТО?!

— НЕ СПЕШИТЬ. — медленно и очень четко проговорила Анастасия.

— Отец Дионисий прав. Этот воевода очень тщеславен и явно жаждет власти.

— Отец Дионисий чей человек? Патриарха Константинополя. То есть, слуга слуги Султана. Посему его словам веры нет. Али ты не разумеешь, что Сулейману надобно вас с Андреем поссорить?

— А если нет?

— А если да?

— Ты не понимаешь… — мрачно произнес Иоанн Васильевич. — Раньше я думал, что его полк силен. Но, в случае чего, мой московский, подкрепленный новгородским и рязанским, сомнет тульский. Это внушало мне определенную уверенность. Сейчас же — нет. Если он сумел взять Азак почти без потерь, то выступив против меня, он легко разгромит все, что я выставлю. Да и люди воевать с ним не станут.

— Потому что он защитил их поместья от татарского разорения? — глухо спросила Царица.

— Да. И потому что после этой новости он станет… я не знаю…

Цари потупилась.

— Понимаешь?

— Понимаю.

— И все еще настаиваешь на том, чтобы я не спешил?

— Да.

— НО ПОЧЕМУ?!

— Потому что он верен тебе. Он силен. Он опасен. Как дикий необузданный зверь. Но он верен тебе. И это твой зверь. Просто не давай ему скучать в стойле.

— Зверь… — фыркнул Царь.

— А кто? Я почитала его «Деяния Русов» и нашла, что ранее почти все славные князья были такими. Понимаешь? Другие не выживали. И не были способны удержать власть. Он просто отголосок славного прошлого. И другим ему не стань.

— И ты думаешь, что он не обратит меч против меня?

— Он так поступит только если ты первым обратишь меч свой против него. Ибо Всеслав старался держать слово. И, в отличие от Ярославичей, уговоров не нарушал. — произнесла Анастасия, с опаской глядя на мужа.

Получилось — словно оплеуху дала.

Царь аж пошатнулся. Покраснел. Потом побледнел. Снова покраснел. Но взял себя в руки. Сел. Прикрыл глаза и руками стал растирать лицо. Ему было жарко. Душно. И обидно. Когда же Анастасия попыталась положить ему руки на шею, дабы помассировать ее, раздраженно сбросил их.

Мгновение.

И Царица уже на коленях перед мужем, начала причитать что-то в духе: «Прости ты меня Ваня, дуру грешную…»

Но он молчал.

Ему было тошно. Лишь спустя полчаса этих причитаний, когда жена уже просто всхлипывала у него на коленях, он, наконец, произнес тихо-тихо:

— Возможно ты и права…

После чего встал и не прощаясь, вышел. Участники Боярской думы, без всякого сомнения, уже дожидались только Государя…

[1] Лошади у османов стоили существенно дешевле, чем на Руси. Особенно сельские клячи.

Глава 3

1557 год, 28 мая, Истанбул

Отряд, ведомый графом Триполитанским и Шатским, торопился.

И вот показались стены старинного города.

Большие.

Просто грандиозные.

Андрей поднял руку, останавливая своих людей. И давай возможность «перекурить» и попить. Готовясь к этому походу, он изменил фляжки, к которым они сейчас «присосались».

Изначально он делал их клееные, деревянные.