|
Впрочем, далеко не все имевшие дело с узниками Тампля проявляли чувства почтительности и сострадания: во многих из них ненависть и жажда мести настолько глубоко укоренились, что самый вид несчастья короля, которое он переносил достойно и как обыкновенный буржуа, не мог отвлечь этих людей от их чувств, и потому король и королева подвергались грубым нападкам, проклятиям, а порой даже оскорблениям. Однажды дежуривший у короля офицер по имени Джеймс, преподаватель английского языка, стал неотступно следовать за королем. Король вошел в свой кабинет для чтения - офицер вошел вслед за ним и сел рядом. - Сударь! - с обычной кротостью обратился к нему король. - Ваши коллеги имеют обыкновение оставлять меня в этой комнате одного, принимая во внимание то обстоятельство, что дверь всегда остается отворена и я не могу избежать их взглядов. - Мои коллеги вольны поступать, как им заблагорассудится, я же буду делать так, как мне удобно. - Позвольте, сударь, обратить ваше внимание на то, что комната слишком мала и в ней невозможно находиться двоим - В таком случае перейдите в большую, - грубо возразив офицер. Король поднялся и ни слова не говоря возвратился в свою спальню, куда дежурный отправился за ним следом и продолжал преследовать короля вплоть до того времени, пока его не сменили. Однажды утром король принял дежурного офицера за того же, которого он видел накануне; мы уже сказали, что в полночь обыкновенно происходила смена караула. Король подошел к нему и сочувственно проговорил: - Ах, сударь, я очень сожалею, что вас забыли сменить! - Что вы хотите этим сказать? - грубо оборвал его офицер. - Я хочу сказать, что вы, должно быть, устали. - Сударь, - отвечал этот человек, которого звали Менье, - я пришел сюда следить за тем, что вы делаете, а вовсе не для того, чтобы вы утруждали себя заботой о том, что делаю я. Нахлобучив шляпу, он подошел ближе. - Никому, и вам в меньшей степени, чем кому бы то ни было еще, - прибавил он, - не позволено в это вмешиваться! В другой раз королева осмелилась обратиться к члену муниципалитета. - Как называется квартал, в котором вы проживаете, сударь? - спросила она у одного из присутствовавших во время обеда. - Отечество! - с гордостью отвечал тот. - Но мне кажется, что отечество - это вся Франция? - возразила королева. - Если не считать той ее части, что занята вызванными вами врагами. Кое-кто из комиссаров никогда не разговаривал ни с королем, ни с королевой, ни с принцессами, ни с юным принцем, не прибавив непристойного эпитета или какого-нибудь грубого ругательства. Однажды член муниципалитета по имени Тюрло сказал Клери достаточно громко, чтобы король не упустил ни слова из его угрозы: - Если эту проклятую семейку не гильотинирует палач, я готов сделать это собственными руками! Выйдя на прогулку, король и члены королевской семьи должны были миновать огромное число часовых, многие из которых были расставлены даже внутри малой башни. Когда мимо проходили командиры легионов или офицеры, часовые брали на караул; однако, когда следом за ними проходил король, они опускали ружья или поворачивались к нему спиной. То же было и с внешней охраной, стоявшей в оцеплении вокруг башни: когда проходил король, они нарочно надевали головные уборы и садились; однако едва узники удалялись, как они вставали и снимали шляпы. |
