Ким судорожно глотнула воздуха.

— Мой Бог, это же Элизабет, — только и смогла она произнести. Она покачала головой. Слишком много совпадений.

— Это ваша родственница? — спросил Джордж.

— Да, — ответила Ким. Она осмотрела надгробие — такое же, как могильный камень самого Рональда. На нем были написаны только даты рождения и смерти.

— Вы знали, что ее могила находится здесь? — спросил Джордж. В его тоне не было обвинения, только некоторое любопытство.

— Не имела ни малейшего понятия, — ответила Ким. — Только недавно я узнала, что ее не похоронили на семейном кладбище.

— Что нам делать? — спросил Джордж. — Вам надо получить разрешение на перенос захоронения и разрушение могилы.

— Можно будет обойти могилу и оставить все как есть?

— Думаю, да. Мы просто расширим траншею в этом месте. Считаете, нам стоит поискать, нет ли здесь других захоронений?

— Не думаю. У Элизабет была особая судьба.

— Вы не обиделись на меня? Вы немного побледнели, вам плохо?

— Спасибо, со мной все в порядке. Я просто поражена. Найдя могилу этой женщины, я испытываю какой-то суеверный страх.

— Мы тоже, — признался Джордж. — Особенно машинист экскаватора. Пойду, вытащу его из дома. Нам надо закончить траншею, прежде чем мы приступим к заливке подвала.

Джордж исчез в доме. Ким вернулась к краю траншеи и стала внимательно рассматривать угол гроба Элизабет. Дерево оказалось в удивительно хорошем состоянии, если учесть, что гроб закопали в землю больше трехсот лет назад. В том месте, где гроб был задет зубом ковша экскаватора, древесину даже не тронула гниль.

Ким не имела понятия, что ей делать с этой неожиданной находкой. Сначала портрет, потом могила. Становилось все труднее расценивать это, как случайные совпадения.

Внимание Ким было привлечено шумом приближающегося автомобиля. Снова прикрыв глаза рукой, она посмотрела на машину, поднимавшую клубы пыли на грунтовой дороге, проложенной через поле. Она не узнавала машину, пока та не подъехала вплотную. Только тогда Ким поняла, что это машина Киннарда.

Ощутив внезапную скованность, Ким подошла и заглянула в окно с правой стороны.

— Вот это сюрприз. Оказывается, ты бываешь не только на дежурствах? Почему ты не в госпитале?

Киннард рассмеялся:

— Иногда меня выпускают из клетки.

— Что ты делаешь в Салеме? Как ты узнал, что я здесь?

— Марша сообщила, — ответил Киннард. — Я сегодня видел ее в отделении интенсивной терапии. Я сказал ей, что собираюсь в Салем присмотреть себе квартирку. Меня переводят на август и сентябрь в Салемский госпиталь. Не важно, что меня поселят в госпитале. Помнишь, что ты говорила мне о моей командировке туда?

— Наверное, я успела об этом забыть, — произнесла Ким язвительно.

— Да, с тех пор как я говорил тебе об этом, прошло уже несколько месяцев.

— Ну, значит, так оно и есть, раз ты утверждаешь. — У Ким не было никакого желания затевать с ним спор. Она и так чувствовала себя достаточно неловко.

— Ты хорошо выглядишь, — заметил Киннард. — Свидания с доктором Армстронгом пошли тебе на пользу.

— Откуда ты взял, что я с ним встречаюсь? — спросила Ким.

— Больничные сплетни, — ответил он. — Как только ты остановила свой выбор на такой научной знаменитости, слухи об этом переполнили землю. Самое смешное, что я его прекрасно знаю. Я работал в его лаборатории, когда после второго курса мне в голову стукнула идея заниматься исследовательской деятельностью.