Эдвард, вытащив из бюро ящик с документами, устроился возле открытого окна, но вместо того чтобы просматривать бумаги, пустым взглядом уставился на улицу.

— Я не могу сосредоточиться на поисках, потому что все время думаю о новых алкалоидах, — признался Эдвард. — Мне хочется прямо сейчас поехать в лабораторию и взяться за дело.

— Бери мою машину и поезжай, — предложила Ким. — Я вернусь попозже, на поезде.

— Отличная идея, — отозвался Эдвард. — Но на поезде поеду я.

После короткого препирательства победил Эдвард, который сообщил Ким, что после трех часов поезда уже не ходят и ей просто не на чем будет добраться до дома. Они пошли к коттеджу и сели в машину. На полдороге к станции Ким напомнила Эдварду, что в багажнике лежит голова Элизабет.

— Нет проблем, — ответил Эдвард. — Я возьму ее с собой.

— В поезд? — ужаснулась Ким.

— А почему бы и нет? — ответил Эдвард. — Она же в коробке.

— Я хочу, чтобы ты вернул ее на место как можно быстрее, — настаивала Ким. — Они засыплют траншею, как только подведут коммуникации.

— Я все сделаю очень быстро, — заверил ее Эдвард. — Я надеюсь, что в пробах окажется что-нибудь интересное. Если же там ничего не найдем, то я постараюсь добраться до ее печени.

— Мы теперь полезем в гроб только за тем, чтобы положить на место голову, — воспротивилась Ким. — Тем более, что в это дело сунул нос мой отец. Что еще хуже, он прекрасно знаком с подрядчиками.

Ким высадила Эдварда около лестницы, ведущей на платформу. Эдвард достал из багажника коробку.

— Может быть, мы сегодня вместе поужинаем? — предложил он.

— Думаю, что сегодня я не смогу, — ответила Ким. — Мне надо быть дома, накопилась масса дел: нужно постирать, к тому же мне завтра на дежурство, придется очень рано вставать и целый день быть в форме.

— Может быть, мы хотя бы созвонимся? — сказал Эдвард.

— Обязательно, — согласилась Ким.

Насколько Эдвард был счастлив, общаясь с Ким, настолько же ему было приятно вернуться в свою лабораторию. В особенности же обрадовало его присутствие Элеонор, которую он не рассчитывал встретить. Но она сходила домой, приняла душ, поспала несколько часов и вернулась. Эдварду она пояснила, что результаты слишком взволновали ее, чтобы оставаться в стороне от столь интересной работы.

Для начала она показала Эдварду данные масс-спектрометрии, по которым было ясно, что они имеют дело с тремя совершенно новыми алкалоидами. После утреннего разговора по телефону Элеонор занималась исследованием полученных результатов и пришла к выводу, что ни одно из известных соединений не могло дать подобной спектрометрической картины.

— Мы не получили новых колоний? — спросил Эдвард.

— Немного получили, — ответила Элеонор. — Кевин Скрэнтон обещал прислать еще, но он не знает, когда именно. Я решила не трогать те, что у нас есть, не посоветовавшись с вами. Как вы собираетесь разделять алкалоиды? Органическими растворителями?

— Давайте воспользуемся капиллярным электрофорезом, — предложил Эдвард. — Ну а если понадобится, то и мицеллярной электрокинетической капиллярной хроматографией.

— Приготовить сырую пробу, как для масс-спектрометрии? — спросила Элеонор.

— Нет, — сказал Эдвард, — давайте экстрагируем алкалоиды дистиллированной водой и осадим слабой кислотой. Я так поступил в биологической лаборатории у Кевина, метод прекрасно сработал. Мы получим, таким образом, более чистые пробы, и нам будет легче определить структуру алкалоидов.