— Джонатан Берман, — сказал он, склонив голову.

— Оливия Берман. — Она протянула руку, и он поцеловал ее пальцы.

— Очаровательно.

— Значит, я выгляжу так, будто готова потратить деньги, которых не заработала?

— Ты выглядишь божественно, — сказал он ей, и каждое слово было правдой. — Бывшая королева красоты выходит замуж за богатого придурка, много денег, вкуса ноль. Йонкер проглотит это.

Одри осмотрела его, наклонилась и поправила узел галстука.

— Ты и сам неплохо выглядишь. Гладко зачесанные назад волосы… приятный штрих.

— Я богатый чмошник.

— Бесспорно.

Они долго смотрели друг на друга. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, не в силах сдержаться.

— Почему ты отказалась от воровства? — спросил Кальдар. И он просто выпалил это. Блестящий ход, просто гениальный. Столько изящества, в такое идеальное время.

— Леди никогда не раскрывает всех своих секретов, — ответила ему Одри, самодовольно подмигнув.

Он, вероятно, мог бы придумать какой-нибудь умный ответ, если бы его разум перестал представлять, как он снимает с нее одежду.

— Есть новости от мальчиков? — спросила она.

— Ничего. — Ничего хорошего… что означало, что все идет по плану.

— А что будет, если Эд Йонкер попытается нас проверить?

Кальдар пожал плечами.

— Пока ты делала боевой раскрас, я кое-что проверил. Эд Йонкер только что сделал ставку на Грэм-билдинг. Это старый театр и идеальное место для него: его задняя сторона обращена к пузырю Грани. Я представляю, как он будет переправлять людей в Грань. Если он получит Грэм-билдинг, то устроит все точно так же, как Магдалина. Он сделал самую высокую ставку — одиннадцать миллионов.

— И?

— Я тоже поставил.

Она уставилась на него.

— Сегодня пятница, вторая половина дня. У них уйдет не меньше рабочего дня на проверку моей кредитоспособности и на другие дела. Я потратил много времени для создания этой личности. Джонатан Берман имеет солидный кредит и владеет достаточным количеством фиктивной недвижимости, чтобы купить Дональда Трампа. Если они копнут глубже, у нас будут неприятности, но они не сделают это до понедельника, а к понедельнику мы должны уйти. Ну что, пойдем?

— Пойдем.

Он бросил на стол несколько банкнот, встал и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она взяла его за руку, и он мягко повел ее к стоянке.

— Должно быть, больно сливать такую личность, — сказала Одри.

— Дело того стоит.

— Как ты это делаешь? Как ты справляешься со всем этим в Зачарованном и в Сломанном?

— Джентльмен никогда не раскрывает всех своих секретов.

Она рассмеялась, склонив голову набок, и Кальдару захотелось поцеловать ее в шею.

— Ну, давай. Тебе до смерти хочется похвастаться.

— Ладно. — Он пожал плечами. — Я провел большую часть своей жизни, торгуя со Сломанным. Я знаю много полезных людей и стараюсь запоминать их имена и имена их жен или мужей. Я приятен и очарователен, и я всегда прихожу с подарками, так что они не возражают делать мне маленькие одолжения.

— Зачем ты этим занимаешься, Кальдар? Из-за острых ощущений?

— Отчасти.

— А еще из-за чего?

— Я хочу навредить «Руке», — сказал он. — Я бы слил все свои личности и начал бы все с чистого листа, если бы пришлось.

— Чтобы убить одного из них?

Он знал, что его лицо стало хищным, но не стал этого скрывать.